Книга Рассказы, страница 734 – Тим Каррэн

А потом она пришла в блок E.

В блок Мика.

К тому времени уже погас свет, а жара стала почти нестерпимой, будто веяло из открытой доменной печи. Коридор заполнила горячая едкая вонь, похожая на горящую серу и аккумуляторную кислоту, вперемешку с клубами пыли, пеплом сгоревших людей и воем ветра. Мешанина обломков заставила Мика и Вичиту упасть на колени.

Когда тварь добиралась до заключенных, те вопили как резаные.

Мик слышал, как тварь скрипит и визжит, а потом она явилась, излучая грязно-жёлтый свет, в котором клубилась пыль и песок. Он почти ничего не видел, но, когда вонь от твари стала сильней и легкие наполнил сухой жар, он заметил, что двое заключенных в той стороне коридора вспыхнули как спички, когда сквозь решетку к ним потянулась огромная зыбкая тень.

Вичита тоже заметил, обернулся на Мика в желтом мерцании, и лицо у него было как у семидесятилетнего старика — морщинистое, бледное, с застывшими глазами, без кровинки. А потом жар, раскаленный черный жар погребальных костров наполнил камеру, и Мик подумал: «Теперь оно пришло за тобой, и ты умрешь такой ужасной смертью, что и подумать нельзя, и ты будешь кричать. Господи, как же ты будешь кричать! Вспыхнут волосы, а кожа слезет и пойдет пузырями. Из мяса вытопится жир, а потом ты вспыхнешь и сгоришь до почерневшей хрупкой мумии… Если не сделаешь что-нибудь».

«Если не сделаешь что-нибудь сей же час».

«СЕЙ. ЧАС».

Конечно, соображать он толком не мог, но инстинкты, отточенные за годы отсидки, оказались достаточно сильными. Только начинаются неприятности, только появляется хоть какая-то угроза — и ты идешь вразнос. Поэтому, когда волосы у Мика на руках съежились и затрещали от жара, он вытащил самодельный нож и вонзил его Вичите в шею — брызнула кровь, тут же превращаясь в пар.

— ВОЗЬМИ ЕГО! — заорал он. — ВОЗЬМИ ЕГО! ПРИМИ МОЕ ПОДНОШЕНИЕ И ПОЩАДИ МЕНЯ БОЖЕ МИЛОСЕРДНЫЙ ПОЩАДИ МЕНЯ…

И тварь послушалась.

Она забрала Вичиту. На самом деле, когда все кончилось, и Мик, мокрый от собственной мочи, обожженный и всхлипывающий, с безумными глазами скрючился под откидной койкой, он увидел, что от старины Вичи не осталось ничего, кроме кучи серого пепла, обгоревших до черноты ребер и оплавленного казенного тапка, из которого торчал остаток лодыжки. Когда Мик набрался смелости выползти из-под койки, останки сокамерника словно угли хрустнули под ногами.

Однако, он был жив.

И, судя по хныканью, не одинок.

#

За пару часов до заката Мик и Гас крались по 43 улице как пресловутые церковные мыши, пока не добрались до церкви Вознесения у стоянки такси. Жуть была та еще. Припаркованные у бордюра машины, а внутри — ничего, кроме скелетов. И везде валялись кости, обгорелые и тщательно обглоданные крысами. Деревья и телефонные столбы походили на обгоревшие спички. В середине улицы стояло такси. Шины расплавились, краска облезла до металла, из окна со стороны водителя свисал окислившийся скелет. Несомненно, огненный демон — или, как Мик начал называть его про себя, пожиратель огня — яростно пронёсся сквозь здешние места. Однако он точно знал, что кое-кто выжил. Скорей всего, не местные, но всё же. Бродяги. Те, кто переезжал с места на место, пытаясь опередить чудовище.

Интересно, пережили они пекло, случившееся накануне?