Книга Рассказы, страница 85 – Тим Каррэн

— У нас здесь живой, — объявил Платц, снимая шлем и подходя к женщине, которая сидела там.

Кларк видел ее лицо в луче своего фонарика, в лучах других… но она не могла сидеть. Ее горло было перерезано от уха до уха. И Платц, похоже, не осознавал этого или, может быть, он осознал это прямо сейчас, потому что она издала шипящий звук и схватила его за руку своей серой лапой, притягивая его ближе, прежде чем он смог сделать нечто больше, чем просто закричать. Прежде чем другие смогли остановить ее, она достала зазубренный осколок стекла и воткнула его в горло Платца.

И тогда дерьмо по-настоящему полетело на вентилятор.

Платц упал на пол, издавая булькающие звуки, когда кровь хлынула из его горла, его вырвало на пол красной жидкостью, и он заскользил по ней.

Тачман открыл огонь по женщине из своего MP5, выпустил в нее две очереди по три патрона в грудь. Снаряды продырявили ее, забрызгали стены ее плотью, но она продолжала наступать с зубастой безумной ухмылкой на лице. Отряд с униженным, ошеломленным ужасом наблюдал, как она упала на Платца, прижалась своим изуродованным ртом к его губам и отдернулась, откусив окровавленную прядь ткани, которая когда-то была его губами.

Платц не кричал; он был уже далеко от этой реальности.

А потом лучи фонариков замерцали и заметались, люди начали ругаться и орать, стреляя из автоматов.

Потому что все они просыпались.

Простыни соскальзывали с разорванных лиц, и черные языки облизывали губы. Опухшие руки потянулись к живым, а зубы заскрежетали.

Отряд отстреливался и кричал о подкреплении, но было уже слишком поздно.

В дальнем конце комнаты хлопнула дверь.

Тела, тела, тела… они ковыляли через дверной проем с гнилостным могильным зловонием. Они гнили и рассыпались с бородами из плесени и паутиной на лицах. У некоторых не хватало конечностей, а у других не было лиц, но они были объединены одной целью, и пока Кларк и остальные просто смотрели, до них дошло, что это была за цель.

Его люди начали кричать и визжать, вытаскивая пистолеты и пытаясь убежать, стреляя и стреляя, а затем их убийцы настигли их. Он видел, как Тачман разбил прикладом своего пистолета-пулемета одно разложившееся лицо и выпустил два патрона в другое. Но, как прихлопнутые комары, мертвецы мгновенно заменялись другими. Тачман боролся и продолжал сражаться, пока безжизненное лицо не разорвало мягкую плоть его горла. А потом они схватили его, и он исчез в зловонном море покрытых грибком костей и стучащих, рвущих зубов.

Кларк слышал крик Сильвы, требующий рассказать, что происходит.

Но у него не было времени ответить ему.

Кларк разрядил свой карабин "Кольт" в стену из мертвецов, затем выудил из жилета 9-миллиметровый автомат "Штайр" и выстрелил в серую иссохшую женщину, которая буквально рассыпалась, как будто она была сделана из сухой глины. А потом его обхватили скелетные пальцы, и он был сброшен на землю. Он увидел, как Сивер — его лицо превратилось в сумасшедшую маску, истекающую слюнями, — начал поливать все, что движется, из его пистолета-пулемета.

И это продолжалось, пули пронзали воздух, рты кричали, и повсюду стояла вонь пороха и оскверненных могил. Это превратилось в кошмарное шоу теней из мчащихся фигур и режущих зубов, пистолетных вспышек и сжатых грибковых пальцев — зверства, запечатленные в стробоскопических фонариках. Желтоглазые лица со свисающей петлями плотью и ртами, извергающими пену черной гнилостной слизи.