Книга Рассказы, страница 894 – Тим Каррэн

— Эй, Донни, как дела? Ты выглядишь уставшим… высыпаешься? Питаешься правильно?

— Конечно, три раза в день. Слежу за холестерином и все такое, — он похлопал себя по растущему животу. — Каждое утро в спортзале.

Манн кивнул.

— Я тоже.

Он затянулся сигаретой.

— Я зашел, потому что встретил твоего друга.

— Серьезно? Передай ему мой привет. Я бы поболтал, но мне надо идти стричь ногти и…

Манн поймал его за руку, когда тот проходил мимо.

— Думаю, тебе стоит остаться и быть полюбезнее, Донни. Вот что тебе стоит сделать.

— Что это? Чертов арест?

— Ничего такого. Просто хотел поговорить о твоем друге, парне по имени Карло Арройо, латиносе, хотя его легко можно принять за белого. Знаешь такого?

Черроне просто стоял, не зная, куда деть руки. Не зная, как стоять. Не зная, что делать с этим страхом, который медленно поднимался от паха холодными, дрожащими волнами.

— Вижу, что знаешь, — сказал Манн. Он выглядел уставшим, слишком много морщин на лице, губы сжаты в хмурую линию. — Видишь ли, Донни, когда я встретил твоего друга, он был на высоте тридцати футов на вязе в Челси, застрявший, как чертова кошка. Ты бы видел его, когда его спустили, Донни… просто чертова каша. Все разбито и распухло, большинство костей сломано, будто он сиганул с десятиэтажки, поцеловал бетон, а потом какой-то шутник, для смеха, соскреб его и закинул на то дерево.

Черроне пытался придумать что-то остроумное, но вдруг онемел. Онемел и оцепенел, в животе что-то жирное и скользкое шевелилось.

— Ты не шутишь? Как, говоришь, его звали?

— Я думал, может, ты и твоя команда разозлили Джимми Джека и его парней, но теперь я так не думаю. Совсем не думаю.

Манн не играл в игры, он был серьезен, как инфаркт. Он выглядел грустным, измотанным, просто выжатым.

— Донни, я не шучу… у Арройо тоже вырезали сердце. Вырезали, черт возьми, напрочь.

Черроне сглотнул, но горло не слушалось. По спине и рукам побежали мурашки. Рот пересох, сердце колотилось.

— Я не знаю об этом дерьме, Арчи, — услышал он свой голос. — Я не знаю, что происходит, я просто не знаю.

Манн, похоже, поверил.

— На твоем месте, Донни, я бы уматывал из города, — сказал он, и это было искренне. — Если тебе нужна причина, чтобы не спать по ночам, у меня есть одна: в Арройо не осталось ни капли крови, он был белый, как мел.

И тогда Черроне, спотыкаясь, побрел прочь, чувствуя головокружение и тошноту, его мир, тот, что он знал всю жизнь, расползался по швам, и что-то там, что-то темное и безымянное, тянулось к нему.

8

— Просто ответь на чертов вопрос, — сказал Черроне Поли Уэйду тем вечером. Чувствуя, как ночь опускается, скользкая и темная, как нефтяное пятно, поглощая мир черными реками и мутными лагунами, заставляя что-то в его душе гнить, как падаль. — Я спрашиваю, ты отвечаешь… это не так уж, черт возьми, сложно, Поли, а?

Уэйд лишь пожал плечами.

Его не запугать и не сломать, этого Поли Уэйда. Он был весь из мышц и бетона. Карьерный уголовник, побывавший в худших тюрьмах восточного побережья, такого парня не проймешь. Но, по крайней мере, они были одни. Уэйд отправил Селию, свою чернокожую подружку, вероятно, казиношную проститутку, за какой-то пиццей с креветками… Господи, пицца с креветками… И теперь Черроне мог говорить с ним, попытаться что-то выудить.