Книга Ленты и ножи, страница 7 – Елена Сокол

Намеренно ли коллеги скрыли эти детали или специально, оставалось только гадать. А сейчас он был поражен увиденным. И, судя по тому, как дернулась Мара, натянув рукава на пальцы, она перехватила его взгляд и уловила его потрясение.

Что же пережила эта девушка? Новак был заинтригован. Похоже, все было не столь однозначно, сколь представлялось полицией и прессой. Теперь Марку хотелось знать больше.

— Хорошо. Мы поговорим, когда вы будете готовы, – произнес он и поднялся с кресла. – Рад был познакомиться.

Марк сделал несколько шагов по направлению к двери, и тут послышался ее дрожащий голос:

— Пообещайте, что он меня не найдет.

Она произнесла это по-русски. С легким акцентом.

Марк обернулся. Внимательно посмотрел в ее глаза. Девушка выглядела не на шутку испуганной.

— Здесь вам ничто не угрожает, – серьезно сказал он.

— Я буду говорить с вами, – решительно, но тихо прошептала она.

— Хорошо. Я приду завтра, – ответил Марк и улыбнулся.

Покидая ее палату, он ощущал странный трепет в груди. Он обязательно поможет этой девушке. В первую очередь нужно разобраться с тем, что ее пугает. Как бы ни было сложно вспоминать, именно проживание травмирующего прошлого может помочь Маре вернуться к нормальной жизни.

Марк Новак проснулся с жуткой головной болью и первым делом нарушил сразу две рекомендации своего лечащего врача. Первую – не пить кофе на голодный желудок, чтобы не допустить скачков кортизола, и вторую – бросить курить. Сигарета с двойным эспрессо – единственное, чем он мог доставить себе удовольствие.

Он вышел на балкон с чашкой и закурил. Выдохнул дым, сделал глоток горького кофе и вздохнул.

Теперь каждое его утро было похоже на это. Одинокий номер в отеле, смятая постель, головная боль и сигарета. Никаких семейных дел и обязательств. Жена ушла, забрав при разводе недвижимость, пятилетнего сына и весь запас его нервных клеток. Кажется, исчезновение его утренних стояков тоже как-то было связано с ней. А может, с плохими сосудами. Марк точно не знал, но его член в последнее время вяло реагировал даже на фантазии о случайном сексе с незнакомками из бара, и это пугало.

Может, бывшая его заколдовала?

Нет, это все чертова усталость. Кто заставлял его вчера сразу с дороги и после посещения лечебницы до двух ночи читать полицейские отчеты и показания свидетелей? Как будто нельзя было это сделать позже. Но после знакомства с Марой Зелиньской Марк больше не мог думать ни о чем другом. Перед внутренним взором так и стояло ее лицо – открытое, перепуганное, нежное. И ее образ никак не вязался с тем, какой эту девушку пытались представить полицейские.

Возможно, он потерял нюх. Или она его чем-то зацепила. Но Марк Новак с трудом мог думать о ней как об обычной пациентке. Она таковой и не была – слишком уж дело громкое. Но того, что все его мысли после их встречи крутились вокруг этой хрупкой девушки, нельзя было отрицать. Его тянуло к ней – в любом из смыслов: как специалиста, которому хотелось покопаться в ее голове, и как мужчину, который жаждал узнать ближе ту, от кого невозможно было отвести взгляд.

Он съел в одиночестве сэндвич, принял душ, надел чистую рубашку и новые брюки. Даже причесался. Мысленно накидал конспект с планом беседы, если та вообще состоится, и поехал в Ленинградский район.