Книга Ленты и ножи, страница 9 – Елена Сокол

Девушка смущенно отвела взгляд, словно прочитала их. Уголки ее губ слегка приподнялись. Это была улыбка?

— Вы спрашивали про имя. – Ее голос звучал надтреснуто и хрипло, словно она мучилась от жажды. – Марыля – это от библейского Мария. Я из верующей семьи. Даже чересчур верующей. – Она обвела грустным взглядом стены. – Поэтому я предпочитаю Мара.

— Звучит красиво.

В воздухе повисла тишина. Девушка смешала ее с дымом, выпущенным с полных губ. Ее пальцы тряслись, каждый вдох будто давался с трудом. Она, видимо, погрузилась в тяжкие воспоминания, но Марк не спешил лезть с расспросами. Не хотел, чтобы такое хрупкое, с трудом установившееся доверие рассыпалось в пыль. Пусть это займет больше времени, но он надеялся, что девушка ему откроется.

Через полминуты Мара будто отпустила тяжелые мысли и снова оказалась с ним в палате, наполненной дымом. Ее лицо изменилось как от физической боли.

— Под потолком датчик, – тихо проговорила она, – если он сработает, у вас будут проблемы.

Марк бросил взгляд на окно. На нем даже ручки не было – не откроешь.

— Это ерунда, – сказал он.

Девушка сделала еще затяжку, выдохнула и плотно сжала губы. Она буравила его взглядом, в котором сквозило дикое отчаяние, и Марк тоже не мог отвести от нее глаз. Дым клубился в воздухе, все выше поднимаясь к потолку.

— Ничего, если я буду иногда переходить на польский? – вдруг спросила Мара. – Иногда не получается подобрать слов.

— Конечно. – Он кивнул. – Но ваш русский прекрасен.

— Наши языки похожи. – Она пожала тонкими плечами. – Выучить было легко.

— Вам самой захотелось?

— Да. Я всегда была любознательна, – призналась Мара. – К тому же моя бабушка по материнской линии была русской и часто говорила со мной в детстве на этом языке.

Она захватила губами сигарету и глубоко затянулась, но не спешила выдыхать дым. Как будто хотела, чтобы он сильнее пропитал ядом ее легкие.

— Так, значит, ваша семья религиозна? – решив сгладить неловкую паузу, спросил Марк.

Что-то такое промелькнуло в ее взгляде, отчего ему захотелось поежиться.

— Знаете, Марк, не всем дано быть хорошими родителями, – скорбно произнесла девушка. – Если у тебя в голове нет ничего, кроме религии, она становится отравой. Для тебя самого и всех вокруг. – Она держала сигарету на весу, даже не чувствуя, как пепел осыпается на ее изящные, длинные пальчики. – Я всегда чувствовала себя чужой в этой семье. Мои младшие сестры каждый раз так светились, докладывая родителям за ужином о том, как Иисус помогает им. А мне в этот момент казалось, что меня подкинули. Я не видела Иисуса и не ощущала его помощи или присутствия. Иначе бы он пришел и забрал меня из этого ада.

Она улыбнулась. Едва заметно. И эта улыбка была такой горькой, что Марк моментально ощутил вину за свой вопрос.

— Когда Ян появился в моей жизни, я была опустошена и почти сдалась. Я…

Девушка осеклась на полуслове и вздрогнула, когда пепел снова обжег ей пальцы.

— Черт! – Она стряхнула его на пол.

— Давайте поговорим о том, что вам приятно, – предложил Марк.

Но тут запищал датчик под потолком.

— Я знаю, зачем вы здесь, – быстро заговорила Мара. Она швырнула окурок на пол, и Марк придавил его носком ботинка. – Чтобы решить мою судьбу. И это понятно. – Девушка нервно заправила спутанные пряди за уши и придвинулась ближе к краю кровати. – На случай, если мы больше не увидимся: я никого не трогала и пальцем. Слышите? Я не убивала. Мои руки чисты.