Книга Ленты и ножи, страница 82 – Елена Сокол

— Спасибо, – отвечаю с улыбкой. – Только, боюсь, я великая грешница.

— Ты еще не сделала ничего плохого, – мурлычет Ян, наливая кофе в мою чашку. – И я запрещаю тебе использовать чужую систему ценностей для самооценки.

— Твой польский не так хорош, как ты думаешь, – произношу я, хрюкнув от смеха. – Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, – он наклоняется ко мне, – ты свободна от них. От твоих родителей. Не думай о том, чтобы им угодить. Думай о себе. Слушай себя. – Ян наклоняется, и его губы оставляют горячий отпечаток на моей шее. – Ты не грешница. Распустить волосы – не грех. Надеть короткое платье – не грех. Любить – тоже не грех. Даже если ты любишь себя.

— А если тебя? – спрашиваю я с улыбкой.

— А вот это входит в обязательную программу.

И тут мелькнувшая за окном фигура вдруг превращает прекрасное утро в сущий ад.

— Кто это? – подскакиваю я.

— Сейчас посмотрю, – бормочет Ян.

И как ему удается оставаться таким спокойным? Пока я, скованная льдом страха, сползаю под столешницу, он спокойно подходит к окну.

— Какой-то мужик, – произносит Ян и машет ему рукой. – Да-да, привет, урод.

— Нам конец, – выдавливаю я.

— Все нормально. Сядь и ешь свой завтрак, я все улажу, – приказывает он.

Уладит? Серьезно? Как?!

Сейчас этот мужик вызовет полицию, и они уладят все быстрее, чем Ян!

Но, похоже, я недооценила своего парня. Пока мое бедное сердце отплясывает чечетку, а поджилки трясутся, как от разряда тока, он берет себя в руки, идет к двери и открывает ее для незнакомца. Я делаю глубокий вдох в попытке успокоить дыхание, а из коридора в это время доносятся их голоса.

— Да, здравствуйте. Анджей? Ах, очень приятно! – радушно встречает гостя Ян. – А я – Петр!

Мне хочется встать, подбежать к двери, чтобы услышать, о чем говорит тот мужчина, но я боюсь ослушаться Яна и остаюсь сидеть перед чашкой остывающего кофе и тарелкой с вафлями.

— Мы с моей невестой Зофьей остановились здесь на пару дней. Ее тетя сказала, что не будет против. Странно, что она не предупредила вас.

Они еще о чем-то говорят, и я слышу:

— Проходите, конечно! Я только что сварил кофе. Вы любите вафли? Это отлично, я испек Зофье несколько штук, мы вас угостим. Если честно, вы застали нас в самый романтический момент.

— Ваш акцент… это? – слышится мужской голос.

— Вы меня поймали, – смеется Ян, – я с юга России, но активно учу польский. Зофья – хороший учитель. Вот она, кстати, – говорит он, когда они появляются на пороге кухни. – Моя красавица!

— Ой, привет, – произношу я, посильнее запахнув халат. – Знала бы, что у нас будут гости, оделась бы приличнее.

— Здравствуйте, – представляется мужчина. Ему лет пятьдесят. Пузатый, лысеющий, невысокого роста. Его глазки бегают по кухне, затем ныряют в вырез моего халата. – Я – Анджей, сосед Кароля и Марты.

— Тот самый Анджей? – восклицаю я. – Ох, мне очень приятно познакомиться лично! Тетя вас упоминала.

— Правда? – его глаза округляются.

— Да, – заверяю я, – что у вас прекрасный сад или что-то вроде того. Да садитесь же. Будете кофе?

— Да, спасибо. Черный, без сахара, – говорит он, взбираясь на высокий стул.

— Вафли с сиропом или медом? – интересуется Ян.

— Без разницы, – отвечает Анджей, оглядывая кухню. – По правде говоря, мне очень неловко. Я не ожидал здесь никого застать. Марта просила зайти полить цветы и забрать почту, они с Каролем не упоминали, что вы можете приехать.