Книга Энигма, страница 153 – РуНикс

На линии повисло напряжение. Салем ощутила это в наступившей после вопроса тишине. Ее мать ненавидела эту фамилию и не хотела слышать о ней ни слова с тех пор, как отец потерпел фиаско.

Салем задавалась вопросом, что бы подумала мама о том, что ее дочь спит с врагом? Сама мысль о том, что она спит не только с Вэнгардом по крови, но и с младшим братом парня, который защищал Оливию, потому что ему платили Салазары, могла показаться возмутительной.

Если в их кругу когда-нибудь узнают, что Салем связалась с Вэнгардом, скандал разразится неимоверный, ведь они сошлись, несмотря на реки крови между их семьями.

От одного только представления их лиц Салем захотелось хихикнуть, что само по себе удивительно. Она никогда не хихикала.

— Почему ты интересуешься? – коротко спросила мать.

Салем проигнорировала ее вопрос.

— Они ведь тоже из семей наследников?

Мама громко вздохнула, словно изо всех сил стараясь проявить терпение к единственному ребенку.

— Да, Салем. Они тоже были наследниками. На протяжении пяти поколений, если мне не изменяет память. Мы дружили семьями, их мальчики и вы, девочки, были одного возраста. До несчастного случая, который разрушил их семью.

История соответствовала тому, что знала Салем.

— Что случилось с мальчиками?

— Скорее всего, умерли. – Мать замешкалась. – Нет, подожди. Полагаю, один все же выжил. Насколько я слышала, они пережили трудные времена после того, как от них отреклись опекуны. Один стал преступником.

Она имела в виду Каза. Салем уже знала все это и теперь просто подтверждала правдивость слов матери.

— Отец когда-нибудь говорил о них?

Вероятно, мама пыталась вспомнить.

— Возможно, несколько раз вскользь упоминал. Но ничего существенного. А что?

Значит, отец не рассказал матери о том, что нанял Лаза Вэнгарда, что рассматривал его в качестве зятя, что уничтожил досье юного Каза. Как и не рассказал о «Мортемии» и ее роспуске, а также о том, что Каз следил за человеком, слившим фотографии Салем, и убил его.

— Ничего, – ответила Салем. – Просто интересно.

Где-то рядом с мамой раздался звук колокольчика.

— Мне пора идти, – тут же сказала она. – И я говорила серьезно, Салем.

— Знаю, мама.

— Я бы хотела начать все с чистого листа, – заверила она дочь. – Но если ты не перестанешь раскапывать старые могилы, то даже не заметишь, как следующая станет твоей. Так что остановись сейчас, пока не стало слишком поздно.

И с этими зловещими словами она положила трубку.

— Вот и все, сучки! – воскликнула Мелисса, выразительно вскинув руки, как она обычно делала, заставив Адити рассмеяться, а Салем покачать головой. Несколько проходящих мимо студентов тоже закричали, и воздух в кампусе наполнился смехом.

Они только что закончили писать выпускные экзамены за семестр, солнце сияло после двухнедельного отсутствия, и холод стал лишь призрачным воспоминанием под его палящими лучами. Семестр завершен, и через неделю им предстояло принять участие в благотворительном вечере, а затем отправиться на зимние каникулы и вернуться уже в следующем семестре.

Салем с ужасом ждала отъезда. Несмотря на секреты, тайны и плохую погоду, Мортимер стал ей домом больше, чем любой другой дом, который у нее когда-либо был. Здесь она отыскала себя, обрела дружбу, которая, как она надеялась, продлится долгое время, и столь глубокую связь, которой так и не отважилась дать определение. Она начала спокойно спать, не принимая лекарств и не изнуряя себя долгими прогулками по всему кампусу, и изучать то, что ей нравилось, без малейшего осуждения со стороны. Салем не хотела покидать этот изолированный пузырь, возвращаться во внешний мир, где ей никогда не было места, и снова чувствовать себя вписанным в круг квадратом.