Книга Энигма, страница 76 – РуНикс

Холод ему не подходил.

Адити равнодушно вздохнула.

— Если не уточнишь, я точно не смогу помочь.

Салем следовало отдать подруге должное: храбрости той не занимать.

— Ладно, – услышала она его слова. – Как тебе такое уточнение: расскажи, что ты знаешь о Салем, а я оставлю в тайне то, чем занимаетесь вы с Уитмором.

Адити и Барон? Парень, который вроде как шантажировал Салем? И ее подруга?

Минуточку, не он ли тот самый друг-техник, о котором она рассказывала?

Адити в сговоре с Бароном? Знала ли она, что он выведал о Салем?

Действительно ли она ей подруга или очередная обманщица?

Салем увидела, как побледнело лицо Адити, как взгляд подруги на мгновение переместился на нее, прежде чем снова устремиться к откровенно шантажирующему мужчине.

— Ты не захочешь нажить себе врага в его лице, Каз, – сказала Адити.

Каз наклонился ближе.

— Ты знала, что он встретил ее рано утром на прошлой неделе? В одиночестве. Сразу после того, как Салем вышла за ворота. Уверена, что можешь ему доверять?

Его голос, этот заискивающий тон, и духов заставил бы усомниться в собственной смерти, не говоря уже о простых людях.

Лицо Адити ожесточилось.

— Что ты хочешь услышать?

— Насколько хорошо ты знаешь Салем?

Адити пожала плечами.

— Как и остальные, я полагаю. Как тебе уже известно, она довольно молчаливая. Крайне осторожная. Многое держит в себе. Хотя, честно говоря, не могу ее винить. Продираться сквозь боль и горе в одиночку уже тяжело, но когда тебе ежедневно бросают это в лицо жестокие сверстники… Не представляю, как она с этим справляется. То есть как еще остается здесь. Я бы на ее месте сбежала в первую же неделю.

— Она сильнее, чем люди думают.

Салем ошеломленно моргнула. Ее подруга озвучила ровно то, что все и так уже знали, но он дополнил.

Каз считал ее сильной.

Салем не знала, что он воспринимает ее именно так. Раньше об этом не задумывалась, но теперь, поразмыслив, все равно не могла бы назвать себя сильной. Пусть даже со стороны могло так показаться. И все же было странно приятно слышать такое о себе, особенно от него.

Положив руки на стойку прямо над головой Салем, Каз кивнул.

— А что насчет Барона? Она когда-нибудь говорила о нем?

— Нет.

— Что-нибудь еще?

— Будь конкретнее. – Адити вскинула руки. – Я могу продолжать болтать, и ты не найдешь ответа, который ищешь. Так что просто спроси меня прямо о том, что хочешь знать.

— Она когда-нибудь говорила о своей сестре?

Салем замерла, наблюдая за движением тени.

— Немного, – честно призналась Адити. – Салем не говорит о семье. Честно говоря, за пределами лекций она вообще мало разговаривает.

Адити права.

Каз сложил руки на груди, и его тень раздулась, стала больше, почти нависая над ними.

— Салем говорила, что подает заявку на премию за выдающиеся достижения?

Она порадовалась, что несколько дней назад рассказала об этом Адити и Мелиссе.

— Да, она упоминала об этом.

— Зачем ей это?

— Если правильно помню, Салем говорила что-то о почитании памяти сестры. Что она не хочет, чтобы традиция оборвалась и наложила отпечаток на ее фамилию. Премия существует уже лет пятьдесят – шестьдесят, верно?

Несколько секунд Каз молчал.

Бедра Салем начали гореть от непривычно долгого сидения на корточках. Она уперлась рукой в стену и постаралась не двигаться и не шуметь, чтобы не насторожить Каза и не отвлечь подругу.