Книга Готикана, страница 92 – РуНикс

Корвина вцепилась в его волосы, выкручивая их пальцами, а бедра задвигались сами собой, едва он ввел в нее один палец, не прекращая орудовать ртом. Соски напряглись до предела, не стесненные бельем под тканью свитера, а рот со стоном приоткрылся, когда Вад согнул палец внутри нее, нащупав в глубине местечко, прикосновение к которому послало по всему ее телу волны удовольствия, затмевающего разум и заставлявшего сердце с каждым ударом биться о ребра.

— О боже, боже, боже, – повторяла она, пока ее тело содрогалось.

Она болтала ногами в воздухе, пытаясь найти опору, какой-то якорь, что не дал бы ей пропасть. Вад крепко держал ее, позволяя обуздать одну волну удовольствия за другой с такой раскованностью, на какую она до этого момента считала себя неспособной. Неспешные прикосновения его губ сбавили интенсивность чувственного натиска, давая ей опуститься обратно на фортепиано.

Корвина моргала, отрешенно глядя в потолок, ее ноги обмякли, руки лежали на крышке, груди вздымалась от жадных глотков воздуха. Она не сразу поняла, что Вад поправляет ее трусики, натягивает чулки и опускает подол юбки. Приподнявшись на локтях, она увидела, как он неспешно встал и навис над ней, упершись руками в крышку по бокам от ее тела. Его волосы растрепались от ее пальцев, губы блестели от следов ее удовольствия.

Ее охватил трепет, едва она увидела, как он взбудоражен из-за нее, как его невозмутимый образ треснул и открыл перед ней необузданного мужчину.

Вад набросился на ее губы в таком основательном поцелуе, что у нее все снова свело внутри. Она ощутила свой вкус на его губах, что казалось ей чем-то совершенно запретным, и оттого по коже побежала восхитительная дрожь. Он обхватил ее правую грудь рукой, скорее в собственническом порыве, нежели преднамеренно, и, слегка отстранившись, устремил на нее взгляд серебристых глаз.

— Это происходит, вороненок, – тихо прошептал он ей в губы, сжимая пальцами сосок. – Я устал это отрицать. Ты долго не давала мне покоя. И мне плевать, что не дает покоя тебе: силы, недоступные твоему пониманию, или все это происходит в твоей голове. Теперь ты моя. Покуда длится это безумие.

Подбородок задрожал, и она посмотрела на него горящим взглядом.

— Покуда длится это безумие.

— Хорошо. – Вад поцеловал ее снова. – А теперь иди на ужин, пока твои друзья не подумали, что ты пропала. Завтра я договорюсь о твоем звонке врачу.

Корвина села, и ее взгляд упал на заметную выпуклость под молнией его брюк. Он помотал головой.

— У нас нет времени. Иди.

Она кивнула, охваченная внезапным приступом застенчивости, потупила взгляд в пол и, спрыгнув с фортепиано, поспешила за сумкой и книгой, стараясь держать спину как можно прямее. Корвина почувствовала, как он схватил ее за косичку, намотал ее на кулак и, повернув голову, наклонился за еще одним страстным поцелуем.

— Не думай обо мне, когда этот парень рядом с тобой, – сказал он, свирепо на нее глядя. – Их зов, – он сжал ее соски между пальцев, – предназначен только мне. Мне бы очень не хотелось причинять ему вред.

Корвина запрокинула голову, удивившись источаемой им угрозе.

— Ты ведь не стал бы это делать? Вредить кому-то?

Вад уклонился от ее вопроса, вновь нацепив маску мистера Деверелла, которую носил на людях. Взяв ее за подбородок пальцами свободной руки, он чмокнул ее в сережку в носу.