Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 23 – Сергей Медведев

* * *

В Волгограде Филимонов оказался случайно, в командировке, делился с местными следователями опытом.

Николай Александрович обратил внимание на даты гибели девушек: две утонули тридцатого июня и две – тридцатого июля. Гражданку Ермольеву, начавшую было тонуть тридцатого августа, спас водолаз Аветисян. «Почему в Волгограде женщины тонут только в конце месяца?» – подумал Филимонов.

Оказалось, что у спасателей-водолазов был месячный план по спасенным – пять человек. Но он регулярно не выполнялся. Начальство требовало выполнения плана, и спасатели договорились, что они сами попробуют утопить купающихся, а Оганесян тонущих спасет. Но тридцатого июня и тридцатого июля Оганесян забыл об уговоре, и женщины утонули.

Это была шумная история. Рассматривался даже вопрос о несоответствии должности секретаря горкома партии. Водолазы получили условный срок – суд принял во внимание наличие у всех несовершеннолетних детей и больных жен. Также суд вынес частное определение в адрес областной спасательной станции. План по спасенным отменили.

Дело об утопленницах было особенным. Филимонов любил такие дела. Дела, открывающие что-то новое об устройстве жизни на этой планете!

* * *

Хорошее настроение вернулось к Филимонову, он опять был доволен жизнью, несмотря на то что синоптики обещали днем плюс сорок и несмотря на больную мать, за которой надо ухаживать, а ухаживать не хотелось. Хотелось гулять!

Николай Александрович шел чуть вприпрыжку, ему так нравилось. По улице, которую он когда-то знал, как свои пять пальцев, а потом забыл, а потом опять вспомнил, и оказалось, что не забыл, – все те же пять пальцев. И это радовало Филимонова.

Потом Николай сел на троллейбус, затем вышел, медленно брел, вдыхая запах района – запах катальпы и акации.

Кто-то закричал:

— Здравствуйте, Николай!

Филимонов обернулся на крик. Кричал сумасшедший Алексей. Пятнадцать лет назад он ходил по району с тележкой, груженной гнилыми яблоками и картошкой. Ходит и сейчас. «Сколько же ему лет? Совсем не изменился».

— Здравствуйте, Алексей, – улыбнулся сумасшедшему Николай. – Как торговля?

— Не идет. У всех всё есть. Холодильники переполнены, по магазинам никто не ходит.

«Надо же, помнит, как меня зовут, – подумал Филимонов. – Наверное, единственный, кто помнит меня в этом городе. Сумасшедший запомнил меня. Это прекрасно!»

Филимонов шел дальше: «А вот этого промтоварного магазина раньше не было. А гастроном был. Книжный был. Вот этого памятника не было. Кто это? Почему-то не написано. Огромный железный человек с огромной железной кошкой, странный памятник. А! Есть надпись! Ветеринарный памятник. Памятник неизвестному ветеринару. И это не кошка, а лошадь! Нет, не лошадь, это собака. Точно!»

Собака Павлова! В пользу этой гипотезы говорил внешний вид собаки, она была опутана проводами. Нос собаки блестел – горожане отполировали его. «Видимо, они думают, что прикосновение к собачьему носу принесет счастье, – подумал Николай. – Хотя… Может быть, они тоже ищут причинно-следственную связь между никак не связанными вещами…»

А вот знакомая с детства скамейка. Точнее, металлический каркас, без перекладин. Две деревянные доски – сиденье – должны быть закопаны рядом, в песочнице. Чтобы сидели только свои.

Николай Петрович поставил чемодан на асфальт, порылся в песочнице и наткнулся на доски. Всё на своих местах!