Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 48 – Сергей Медведев

Анатолий подумал, стоит ли рассказывать о деталях работы с чемпионом города, решил, что не стоит, и продолжил:

— Вот это табуретка, на которой должен сидеть или стоять допрашиваемый. На всякий случай, вдруг понадобится по работе, в потолок мы вбили крюк. В шкафу веревка. Это для экспериментов. Вот ваш стол, бумага, если вдруг захотите что-то записать. Вот кнопка для вызова дежурного милиционера. Это если надоест разговаривать с допрашиваемым. В шике ткань, если надо завязать допрашиваемому глаза, и перчатки – лайковые и резиновые. Если что-то надо убрать, кричите: «Анаит!»

— Понял, – сказал Филимонов.

— Это шкаф. – Анатолий показал на стальной, крашенный зеленой краской короб в углу. – В шкафу набор дантиста: гвозди, молоток, веревка. Есть фотоаппарат «Смена», магнитофон «Весна». – Анатолий подмигнул Николаю. – Начальство требует идти в ногу со временем. А это дверь в душ и туалет, если выдастся тяжелый день. Всё как везде, – наверное, и сам всё знаешь. А я люблю допрашивать: на допросе ты и актер, и режиссер, и зритель. И от тебя зависит, что получится в результате – комедия, трагедия или мелодрама. Сам-то часто допрашивал? Сами то есть. – Анатолий вспомнил, что с Николаем надо говорить на «вы».

— Было дело. – Николаю не хотелось вспоминать о допросах. – Как-нибудь потом расскажу.

— Ладно. Тогда я пойду. Осматривайтесь. – Анатолий закончил экскурсию. – А вот это у нас обычный городской телефон, можно позвонить Вике, попросить, чтобы принесла чай или какие-нибудь бутерброды. Номер – сто пятнадцать, по номеру комнаты.

На самом деле Николай любил допросы. Но не за театральную сторону. А за научно-исследовательскую. Ему казалось, что это какой-то важный момент в жизни человека. Одна из тропинок на пути к познанию мира.

«Чем допрос отличается от беседы? – иногда думал Николай. – Да почти ничем. На допросе есть допрашиваемый и допрашивающий. Их роли определены процессуальным кодексом и в ходе следственного мероприятия неизменны. В обычной беседе допрашивающий и допрашиваемый могут неоднократно меняться ролями».

Филимонову казалось, что с первой женой он развелся из-за того, что, разговаривая с ней, постоянно чувствовал себя на работе следователем.

Впрочем, он и познакомился с ней как следователь.

Анна Решетникова была женщиной стройной, но на пять лет старше Николая, которому на момент их встречи было всего двадцать четыре года.

У Анны были светлые волосы, длинные ноги, чистая кожа и ровные зубы. Анну обвиняли в убийстве матери. Но потом выяснилось, что мать жива. Просто уехала в Грузию. В милицию обратилась соседка Анны, которая не любила девушку из-за ее неуважительного отношения к старшим. Мать Анны была ее подругой.

Николай на допросе поинтересовался у гражданки Решетниковой – тогда еще не было известно, что мать жива, – с героем какого фильма она себя ассоциирует.

Неожиданные вопросы были коньком Филимонова.

Иногда после вопроса, где человек был в ночь на 15 августа 1980 года, он вдруг спрашивал: «А что вы думаете о Всемирном потопе? Он упоминается в Библии, в мифах шумеров и некоторых других народов. Но мне интересно, что думаете лично вы?»

Такие вопросы сбивали допрашиваемого с толку.

Филимонов не рассчитывал, что человек, ограбивший в ночь на 15 августа 1980 года мужскую парикмахерскую, расскажет ему что-то новое о Всемирном потопе. Но все же какая-то вероятность открытия была. Вдруг он скажет, что у него есть фотографии Всемирного потопа.