Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 58 – Сергей Медведев

По обе стороны коридора были устроены ниши, в которых можно было рассмотреть гипсовые скульптуры обнаженных мужчин и женщин. В некоторых нишах мужчины и женщины сидели верхом на львах, лошадях или единорогах.

Какое-то время шли молча. Поначалу коридор был неширок, порядка трех метров от стены до стены. Время от времени встречались указатели со стрелками: «Запасной выход», «Выход в город».

— Здесь, кроме нас, никого нет? – спросил Николай.

— Конечно есть, просто мы сокращаем путь к ресторану, идем не через парадный вход, а через технический. Но рано или поздно на кого-нибудь наткнемся.

Вскоре Николай увидел, что навстречу им идут двое мужчин лет семидесяти. Мужчины напоминали древнеримских рабов: на них были только трусы и босоножки. За собой «рабы» тащили телегу, груженную разбитыми велосипедами.

— Кто это? – удивился Филимонов.

— Все вопросы потом. – Окошкин приложил к губам указательный палец. – Услышат.

— Давайте их пропустим, отойдем поближе к стене, – объяснил Югов. – Это на электростанции старые велосипеды меняют на новые.

Мужчины с велосипедами неожиданно наткнулись на стену, рассыпали содержимое телеги, но, поразительно быстро и молча собрав детали, пошли дальше.

— С ними можно разговаривать? – спросил Николай.

— Можно, они глухие и слепые, – рассмеялся Окошкин.

— Это пенсионеры, одинокие ветераны велоспорта. Дорогу знают как свои пять пальцев, но иногда могут ошибиться.

Судя по грохоту, мужчины опять ошиблись. А Югов продолжил:

— Они привыкли здесь жить, не хотят выходить на поверхность. Здесь их кормят. За ними убирают молодые женщины. После смерти их достойно похоронят.

Между тем кирпичные своды становились все выше.

— Сначала это было бомбоубежище на случай ядерной войны. – Югов взял на себя роль экскурсовода. – Но война все не начиналась и не начиналась, люди устали ждать. Затем бомбоубежище решили переделать в метро, было начато его строительство, но не хватило денег. Лет десять назад кто-то предложил выращивать здесь грибы – они ведь всегда были дефицитом. А потом кто-то предложил выращивать тут еще и картошку. Картошки было так много, что ее решили не выращивать, чтобы не привлекать внимание других городов, прежде всего Москвы, к местной подземной жизни. Появилась должность – начальник бомбоубежища по хозяйственной части. Он должен был регулировать подземную жизнь. Сначала это был по совместительству начальник милиции. Потом эту должность сделали секретной, и кто сейчас выполняет функции начальника, никому не известно.

— Я никогда об этом не слышал. – Филимонов был поражен и говорил тихо, скорее, с самим собой, чем с Юговым.

— Об том никто не слышал из простых иногородних, это тайна! – тихо и торжественно произнес Югов и продолжил громче, чтобы слышали все: – А потом люди подумали: «Почему мы должны есть картошку и грибы? Мы хотим бананы и ананасы, клубнику и виноград. Можем ли мы их выращивать под землей? Можем! Но для этого требуются освещение, энергия, нужны электростанции! И мы построили две электростанции.

— Мужскую и женскую, – уточнил Окошкин.

— Как это понять, мужскую и женскую? – спросил Николай.

— Сейчас я покажу сердце, точнее – сердца, сооружения, и все станет понятным, – сказал Югов. – Но для этого нам надо спуститься на уровень ниже.