Книга Бездна с мягкими стенами, страница 19 – Анна и Сергей Литвиновы

— Филипп, решение принимать в конечном итоге тебе, – сурово изрек доктор. – Поверь, лучше по своей воле. А будет недобровольная – сам себе огромные проблемы создашь.

— Я ничего не подпишу! Ма! Давай полицию вызывать!

— Да сейчас поздно, – сказал качок с напускным сочувствием. – Консилиум уже принял решение. Теперь только в суде будешь пробовать оправдаться.

— Ка-ком суде?

— У нас все по закону. В течение сорока восьми часов пройдет судебное заседание. Здесь, в больнице. Судья и решит, насколько обоснованно наше решение.

— Я… я не отдам его! – дрожащим голосом вступила маман. – Как вы не понимаете?! Он обычный парень! Подросток, творческая личность! Это позерство, эпатаж – но никак не болезнь!

— Эх, мамочка, – вздохнула одна из докториц. – Ваш мальчик на грани, поймите. Хотите, чтобы его очередная суицидальная попытка удалась? Кого тогда винить будете? Себя?

— Чушь, – отрезала она. – Я знаю своего сына и готова взять на себя ответственность.

Маман схватила меня за руку и пообещала:

— И полицию я вызову. А еще… еще журналистов. Ваши действия – незаконны.

— Вызывайте, – равнодушно сказал врач. – Но если есть решение консилиума, полиция не приедет. А журналистов мы сюда не пустим.

Активная галлюцинация – событие довольно редкое даже в психушке. Для врача допускать подобное считается непрофессионализмом и вообще дурным тоном. Идеальный больной должен быть тих и покорен. А если двигательное возбуждение, тем паче агрессия, да еще и внезапная, – значит, доктор недосмотрел. Недоработал.

Зато пациенты движуху обожают. Особо трусливые в панике забираются под кровати (а иные и под тумбочку пробуют). Но большинство высыпают вслед за агрессором в коридор, комментируют, улюлюкают и подбадривают. И особый восторг – если буйствовать вдруг начинает тихоня, доселе безвольное «тело».

От Риты Махаевой (долгими часами на боку без движения, глаза в одну точку) всплеска точно никто не ожидал. Когда она подскочила, влепила в глаз соседке по палате, а потом с диким воплем бросилась прочь из палаты, пациентки даже тревожную кнопку нажать не успели: настолько опешили. А только что тишайшее создание мчится по коридору, крушит все, что встречается на пути. Больная замешкалась – отшвырнула; ведро с водой нянечка оставила – пнула с размаху, взметнула фонтан грязной жижи.

Санитары, как назло, отправились покурить, а дежурный врач в схватку вступить не решался: Рита успела схватить швабру и колотила ею в стену с силищей нечеловеческой. Попадешь неудачно под руку – голову проломит.

Больные, понятное дело, стали дружно гадать, кто пациентке чудится. Вопила она слово «эреб» (кто это такой, никто не знал). Но, видать, сильный мужик: швабра против него не очень помогала. Молотила от души, но все равно отступала, жалобно поскуливала. Хваталась за горло, кричала: «Душит, умираю!»

Санитары все не появлялись. Остальной персонал (женщины) теснил любопытных больных к палатам – чтоб не попались под горячую руку обезумевшей. Одна из медсестер с безопасного расстояния снимала пациентку на видео.

В момент, когда хаос окончательно взял верх над разумом, в отделение ворвался главный врач. Мгновенно оценил ситуацию, бесстрашно шагнул к галлюцинирующей, вырвал у нее из рук швабру. Рита в ярости плюнула ему в лицо – уклонился, довольно ловко. Но нейтрализовать не успел – больная неожиданно упала на колени, головой об пол бьется, причитает: «Задыхаюсь, помогите!»