Книга Искатель, 2011 № 07, страница 2 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Владимир Лебедев, и др.

Пока же раскопки дошли примерно до трех четвертей глубины, для чего начальнику экспедиции пришлось в срочном порядке организовать бригаду из пяти наиболее опытных копателей и самому возглавить ее.

Законы Российской Федерации были на стороне археологов: огороженный участок считался неприкосновенным до конца раскопок, которые можно было вести, по обыкновению, медленно и верно, но Глеб не хотел портить отношения ни со строителями, ни с администрацией станицы, поэтому и устроил три рабочих смены, на весь световой день, причем из-за нехватки людей в последней, вечерней, смене он сам становился простым землекопом.

В этой смене его напарником был Сед — вечный студент, профессиональный пьяница и наркоман-любитель: пьян он был всегда, а вот всяческие драги — таблетки или траву — употреблял при случае. Его полный ник был Седуксен, а имя-фамилию уже давно никто не помнил.

— Что за... — послышалось кряхтенье из первой камеры, где работал Сед. — Глеб, это глюк какой-то. Подойди, пшласта, псмотри. Статуя просто летает в склепе!

Сед глотал слова от волнения: казалось, он чего-то сильно боится.

Глеб отвлекся от изящного флакончика, который расчищал в нише. Археологический нож Седа (обыкновенный, конечно, просто широкий нож, каким режут хлеб, но здесь и теперь любой инвентарь можно называть археологическим) ковырял под основанием скифской бабы, уже зайдя за его край. Сед прорыл довольно длинную нору. Глеб совершенно естественно полагал, что баба опирается на какой-то камень — ведь в первой камере, где работал студент, до пола склепа оставалось предположительно сантиметров пятьдесят, о чем можно было судить по уровню дна второй камеры, которая уже была освобождена от грунта. Но никакого камня под статуей не было.

— Сед, — терпеливо сказал Глеб, — не паникуй. Наверное, она просто стоит на двух блоках, справа и слева от твоей дыры. Возьми щуп и проколи грунт.

Сед нашарил длинный стальной прут с буковой ручкой, позаимствованной у напильника, и осторожно ввел его в пространство под статуей. Щуп прошел сквозь песок легко, с тихим хрустом, будто врезаясь в мякоть плода. Никакой опоры под изваянием не было.

— Должно быть какое-то объяснение, — пробормотал Глеб, вслушиваясь в нарастающий гул самолета. — Ты не трогай ее пока, расчищай, например, западный угол, — он двинул ладонью в сторону запада, будто отмахиваясь от мухи, и несколько секунд стоял, запрокинув голову, пока самолет — Ан-24, выполняющий рейс Ростов — Новороссийск, — не скрылся за краем раскопа.

Глеб уже смирился с тем, что греки использовали идола чуждой культуры, например — просто как глыбу камня, как колонну для поддержки свода, скорее всего, намереваясь ее обтесать, чтобы стереть все признаки изображения, но что-то помешало, и баба так и осталась бабой.

Правда, голова изваяния не касалась потолка. Ну и что? Можно допустить, что ее только собирались сделать колонной, однако позже, когда строительство камеры подошло к завершению, передумали, подняли потолок повыше, а саму скульптуру уже было поздно вытаскивать, поскольку строители уже уложили камни, ограничивающие вход.

Это было единственное объяснение. Возможно даже, что какое-то время варварская святыня и вправду служила колонной: на ее голову водрузили дополнительный блок, но затем, от вековых подвижек земли, он свалился и лежит теперь где-то на полу, под нераскопанным слоем земли...