Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
И вот теперь — новый сюрприз: статуя, как выразился Сед, просто летает в склепе! Ну, не летает, конечно, в реальном смысле. Дело в том, что искусственные подземные пустоты постепенно заполняются грунтовыми наносами и пол сооружений с веками поднимается до тех пор, пока могила полностью не зарастет песком или лёссом — в зависимости от того, каковы в данной местности грунты. Это только в кино отважные археологи проваливаются в какие-то подземелья и бродят там среди умопомрачительных артефактов. Получается, что скифскую бабу поставили в склеп уже спустя лет полтораста после того, как он был закрыт и пол занесло на полметра. — Но это невозможно! — воскликнул Глеб, вперившись в плоское серое лицо бабы, в сущности, к ней и обращаясь. — Ведь плиты на входе не смогли бы тебя пропустить, такую толстую. Получается, будто ты сама по себе появилась внутри готового склепа, будто родилась здесь. — Родилась, выросла и умерла, — угрюмо отозвался Сед, не разгибаясь в своем углу. Скифская статуя возникла в склепе не раньше первого века до нашей эры, иначе она стояла бы ниже. Спустя минуту Глебу уже было не до раздумий на тему исторического детектива. Он присел на корточки и осторожно поддел сантиметровую корочку грунта под нишей для жертвоприношений. Он специально оставил этот кусок нетронутым, чтобы не топтать узорную ступеньку во время работы в нише, и теперь решил наконец дочистить его. Утоптанный его ногами пласт отслоился от каменной плиты, явив темно-бурый тюльпан, мозаикой выложенный на ступеньке. И не только... На каменном венчике цветка лежала золотая монета. О большей удаче Глеб даже и не мечтал. Золото уже блеснуло в этом склепе: позавчера, едва начав расчищать нишу для жертвоприношений, он вытащил небольшой канфар, относящийся к шестому веку до нашей эры. Была в нише и медь — маленький половник, с помощью которого греки размешивали в пеликах свое густое вино. Но монета — особый случай. Это была первая монета в его жизни. Глеб низко наклонился, почти распластавшись по полу, достал лупу и рассмотрел находку. Что-то с этой монеткой было не так, но он не сразу понял, какой невероятный сюрприз преподнес ему древний могильник... 3 Глеб служил археологом уже пятый год. Поначалу он думал поступить в аспирантуру, написать диссертацию, может быть, перебраться в Москву, на чем постоянно настаивал отец, мечтая, чтобы сын стал большим ученым. Именно на деньги отца Глеб и закончил Краснодарский университет. Сразу поступить в аспирантуру не удалось. Неожиданно открылась вакансия руководителя экспедиции в кубанской станице. Глеб ехал сюда с искренней уверенностью, что будет целый год готовиться, понемногу каждый день, и следующей весной сдаст экзамены, явившись в альма-матер прямо с раскопок, загорелый и жилистый, словно Индиана Джонс. У Индианы кнут, а у Глеба — солдатский ремень. Индиана носит лихую ковбойскую шляпу, а Глеб — не менее значительную хулиганскую кепку, какие крутили с особым заломом короли астраханских дворов в пятидесятые, в эпоху юности отца, от чего осталось множество фотографий в старых альбомах: отец и его молодые друзья, теперь уже умершие — с папиросками в уголках рта, в белых футболках, которые действительно имели смысл, поскольку ребята и вправду постоянно играли в футбол... Отец скончался от сердечного приступа той осенью, когда Глеб сидел в казачьей хате над книгами и учебниками. Съездив домой на похороны и вернувшись в станицу, он вдруг понял, что не надо ему никакой аспирантуры и ученым он быть не собирается, ибо уже нет отца, некому доказывать... |