Книга Вождь орков. Уплата долга, страница 5 – Тина Шеху

И я чувствую… чужое удовлетворение. Его забавляет моя боль, он наблюдает за моими мучениями, и это доставляет ему извращенное удовольствие.

Я поднимаю голову. Ошнар стоит надо мной, глядя вниз. Его зелёные губы искривляются в улыбке, а щёки заливаются болезненным румянцем.

— Чувствуешь, девочка? — его голос теперь эхом отдаётся в голове. — Это наша связь. Ты моя. Полностью. Навсегда.

Даже с закрытыми глазами, даже во сне я чувствую Ошнара. Это невыносимо. Отдохнуть хоть совсем немного не получается, поэтому когда за мной приходят орки, я плетусь на дрожащих ногах, не понимая, где сон, а где реальность.

В странном доме, похожем на пещеру в скале, довольно просторно. Меня вталкивают в прогретую очагом комнату. На стене висит знамя, такое же, как я видела в лагере — рогатая клыкастая морда на кровавом фоне.

— Что же, пора посмотреть, что я получил в уплату за разорённые земли моего племени, — низкий голос вибрирует от каменных стен.

Ещё до того, как меня завели, я почувствовала, кто здесь находится и источает каменное спокойствие. Ему комфортно находиться в лагере. Не то, что мне с усталостью и досадой на душе.

Стоявшая напротив очага широченная спина разворачивается.

Снова наполовину оголенная грудь, снова торчащие соски. И почему я не могу перестать смотреть? Потому что опустить голову — значит, подчиниться, а поднять нет сил?

Глупости! Я принцесса и не имею права стесняться какого-то орка!

Даже когда он подходит ближе и уже согревает глубоким дыханием макушку.

— Подними голову, — раздаётся сверху.

Фыркаю и молчу. Ещё чего. Я подписала кровный договор, но это не значит, что я стану подчиняться.

Поэтому вновь гляжу на грудь. И даже в сторону не посмотреть. Туша орка заполонила собой весь обзор!

— Подними, — уже грубее.

Ошнар не любит, когда ему отказывают, кожей чувствую.

— Гордая? — хмыкает Ошнар, его грязная зелёная рука быстро поднимается и... — Боишься? Правильно.

Избежать прикосновения не удаётся. На подбородок давят пальцы, вынуждают подчиниться и взглянуть на зубастое лицо. Два острых клыка достают едва ли не до носа.

— Нравится?

— Нет.

— Тогда будь послушной.

Вновь фыркаю и пытаюсь вырваться, но чудовище само управляет моей головой. Поворачивает в разные стороны, наклоняет, заставляет приоткрыть рот.

Я кусаю его за палец и вместо злости получаю презрительный смешок. На все попытки оторвать от лица чужую руку, орк глухо посмеивается.

В конце концов, он отпускает меня сам. Но не из своей комнаты.

Он всё ещё разглядывает меня. И от ощущения чужого интереса на своём теле, кружится голова.

Я хочу скрыться. Мне противно, что меня оценивают, как ювелир неизвестную породу.

— Ноги длинные, — произносит он задумчиво, проводя грубой ладонью по моему бедру через тонкую ткань платья. Я вздрагиваю, как от удара. Прикосновение обжигает, и не только из-за грубости. Через нашу связь я чувствую любопытство. Этот холодный, отстраненный интерес. — Бегать смогут. Таскать воду тоже.

— Что?

Брови приподнимаются от эмоций.

А его рука движется выше, к талии. Пальцы сжимают мой бок, оценивая.

— Худющая. Ребра прощупываются. Но кость крепкая. Поживёшь ещё. Стой и не рыпайся, а то сломаю тебе что-нибудь. Случайно.

Я сжимаю зубы, пытаясь забыться, уйти в себя, но наша связь усиливает каждое ощущение.