Книга Вернуть свое, страница 38 – Мария Зайцева

Я взяла Саву за ручку, и мы пошли.

Все это молча, тихо, в невероятном напряжении.

Сандр, чуть задержавшийся у входа на чердак, вскоре нагнал нас и пошел вперед, показывая дорогу. Вообще, складывалось впечатление, что он здесь не первый раз, и все прекрасно знает.

С чердака мы выбрались на плоскую крышу, залезли с нее на крышу соседнего здания по лестнице, слава всем богам, невысокой, потому что с маленьким Савой это был бы тот еще цирковой номер.

На высоте Сава попробовал поплакать, но Сандр сунул ему пустышку, и малыш умолк.

На мой изумленный взгляд, Сандр пожал плечами:

— Вообще, нельзя, отучили давно, но иногда он скандалит. Я с собой таскаю, даю, чтоб не орал.

Сава утих, усиленно перекатывая во рту пустышку и таращась на нас круглыми голубыми глазенками, и мы двинулись дальше.

— Тут подъезд на другую улицу выходит, — сказал Сандр, когда мы спускались вниз, с чердака на площадку верхнего этажа, — есть шанс, что не догонят.

— А потом куда?

— Потом из города. И быстро очень, скоро все перекроют.

— Из города? — заволновалась я, — но куда? Сандр… Черт, надо твоему отцу…

— Отец в курсе. У него сложности, как видишь. Я знаю, куда ехать. Но надо за рулем. Ты водишь машину?

— Нет…

— Бл… — Сандр покосился на меня и не стал договаривать ругательство, — ладно. Я поведу.

— Ты? — страшно изумилась я.

— Я. А сейчас быстро в тачку!

К этому времени мы спустились на первый этаж и вышли из подъезда в тихий двор, забитый автомобилями.

Сандр спокойно подошел к одному из них, неприметному отечественному старенькому вазу, дернул дверь. Потом еще раз.

И открыл!

Кивнул мне на заднее сиденье:

— Там кресло, Савку зафиксируй. А сама вперед. Если что, пересядешь на водительское.

Тон его был настолько жестким и командным, что я не стала спорить, послушно пристегнула Саву в детском креслице. Он спокойно позволил мне это сделать, полностью занятый пустышкой.

Сандр, усевшись на водительское, порылся в бардачке и достал ключи.

С места мы тронулись аккуратно, ровно, словно каждый день это делали.

Сандр, судя по всему, и местность вокруг прекрасно знал, потому что мы не выезжали на большие дороги, обходясь дублерами, переулочками, дворами. И Сандр вел так, как не всякий опытный водитель умеет!

Я же, чуть выдохнув и покосившись на мирно уснувшего в своем креслице Саву, не могла больше молчать:

— Сандр… Кто эти люди?

— А ты не поняла? — Сандр свернул в очередной узкий дворик, — это те, кто хотел нас убить.

— Но… Откуда ты?..

— Отец написал. У меня телефон, о котором никто не знает, под игруху сделанный.

— Но…

— Насть, — прервал он меня, — мне сейчас немного не до разговоров. Давай до места доедем, окей?

И я замолчала, проглотив все свои дальнейшие расспросы, а их была масса. От банального: как ты так ловко научился водить машину, до сложных: впервые ли ты стреляешь в людей.

И хорошо, что ничего не спросила больше. Чуть-чуть выдохнув и поразмыслив, я поняла, что ни один из этих вопросов не был сейчас актуальным.

Мне надо было знать совершенно другие вещи: куда мы едем, в итоге, как долго это продлится и как скоро нас спасут.

На эти вопросы, кроме, пожалуй, первого, Сандр ответов мне дать не мог.

Потому остаток пути мы проехали в молчании.

Сандр был очень сосредоточен на вождении, а я… Я испуганно замирала каждый раз, когда казалось, что машина слишком сильно разгоняется, или внезапно на дороге появлялся пешеход, или мы резко сворачивали в очередной проулок.