Книга Вернуть свое, страница 41 – Мария Зайцева

О, боже…

Там, за пределами этих стен, война, что ли?

Здесь тихо, а там? И чем это может закончится? Боже, главное, чтоб Симонов живой остался и вернулся!

— Все будет хорошо, — Сандр, определенно, офигенно умел читать по лицам. Ну, или у меня все было настолько безыскусным, что и читать-то ничего не требовалось. — Отец всех порвет и вернется.

— Очень хочу в это верить, — кивнула я, — пойдем, все же, еду готовить. И вечер уже. Пора спать.

— Ага, Савка даст поспать, — усмехнулся Сандр, — он сейчас выдрыхнется и потом будет всю ночь гулять.

— Не обязательно, — я имела довольно богатый опыт укладывания мелких карапузов с дневного сна в ночной. Для этого требовалось несколько условий, в том числе, и спокойствие самого ребенка. А Сава мне показался очень спокойным малышом. Так что был шанс, что он в ночной сон уйдет, если не дергаться и не издавать лишних звуков.

Да и вечер уже.

Будем считать, что пораньше спать уложила.

Мы с Сандром приготовили легкий ужин, причем, готовила я в расчете и старшего Симонова, и Сандр это заметил и покивал одобрительно.

— Надо больше, если отец с Петровичем приедет… Они голодные будут, сто процентов.

— А Петрович — друг отца? Или подчиненный все же? — спросила я. Просто так, без какой-либо цели. Показалось, что у мужчин отношения скорее дружеские, чем рабочие.

— Петрович еще деду помогал, — сказал Сандр, — и несколько раз его спас, тельником был… — и пояснил, когда увидел мой непонимающий взгляд, — телохранителем. А потом деда застрелили, Петровича ранили жестко. Отец приехал из Москвы, похоронил деда, а Петровича взял к себе. Тоже тельником.

— Это было давно?

— Давно, — кивнул Сандр, — еще до моего рождения.

Боже, то есть, такие вот истории — это постоянный семейный вайб… Дедушку застрелили, папа приехал, похоронил… Брата отца застрелили, семья его пропала, отец ищет…

И вечный напряг, вечно настороже, иметь пути отхода, следить за безопасностью… Боже, какой ужас… Нет, от этого надо держаться подальше. Это же жуть.

Меня одновременно с ужасом, который испытывала, думая о всей ситуации, еще и злоба разбирала.

Потому что Симонов оказался не просто эксцентричным бизнесменом, владельцем заводов, газет, пароходов, а еще и напрочь отбитым придурком, не думающим, что у него дети растут. Мальчики. И им надо ощущать себя в безопасности!

И если для этого требовалось завершить все свои криминальные делишки, то, значит, так и сделай!

Это же дети!

Это их спокойствие, их безопасность!

О чем он думает, этот эгоист проклятый?

Я даже не столько за себя переживала, решив, что попала в замес по чистой случайности, и, когда это все закончится, просто отстранюсь, сколько за мирно сопящего в своей кроватке Саву и клюющего носом на диване Сандра.

Им-то это за что?

Мальчику этому, красивому, веселому, умненькому?

За что ему это? Мало пострадал?

Злость я маскировала излишне деловитым поведением. Прибиралась на кухне, осматривала дом, запасы, прикидывая, на сколько их хватит.

Потом погнала Сандра мыться и спать.

Потом покормила кашкой из пакетика полупроснувшегося Саву.

Он почмокал, пообнимался со мной, сходил на горшок и снова уснул. Боже, чудо, а не ребенок.

И, чем больше я возилась с детьми Симонова, тем больше злилась на него самого. Такие мальчики у него чудесные!