Книга Королевские клятвы, страница 50 – Люси Дарлинг

Они хотят проверить, справлюсь ли я. Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Поместье. Его мир. Место, которому я, возможно, не принадлежу, хотя я вообще редко чувствую где-тосвоё место. Даже в лучшие дни я не могла вписаться в жизнь собственной матери.

— Идея не самая плохая, — подбадривает его отец. — У вас обоих появится возможность немного перевести дух. И время во всём разобраться.

— Хорошо, — говорит Уэллс.

— Что? — поворачиваюсь я к нему.

— Мы поедем. Оба, — он берёт меня за руку, не отрывая взгляда от моих глаз. — Я хочу, чтобы ты всё увидела. Поместье, эту жизнь, всё. А потом решишь.

— Уэллс…

— Ты сказала, что готова к приключениям.

Вот уж действительно приключение. Он наклоняется ближе и понижает голос:

— Я не вернусь без тебя.

— Ты не можешь такое говорить, — смотрю на него, чувствуя, как к горлу подступает паника.

— Я только что сказал, — пожимает он плечами, словно это пустяк.

Клянусь, его мать паникует, но ей удаётся сохранить невозмутимое выражение лица.

— Ты не можешь просто… это безумие. Мы едва знаем друг друга, а ты говоришь о… о…

— О чём? — спрашивает он мягко, но неумолимо. — Скажи мне.

Я не знаю, но мне кажется, прежде чем брать на себя такие серьёзные обязательства, нужно многое обсудить.

Качаю головой и откидываюсь на спинку стула. Это слишком, и я чувствую, как закрываюсь в себе. Такого со мной уже давно не происходило.

— Колдуэлл, — его мать привлекает его внимание. — Успокойся.

Он не смотрит на неё. Смотрит только на меня, мрачно и напряжённо, словно я единственное, что существует в этом мире.

— Поедем со мной, — снова говорит он. — Пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

А как я могу отказать? Я не готова его отпустить, но и не могу просить его отказаться от своих обязанностей. Вся его жизнь в Соларии. Если я хочу стать её частью, мне придётся поехать туда и самой увидеть, каково это.

Он обхватывает ладонью мой затылок и крепко целует, не обращая внимания на то, что за столом вместе с нами сидят его родители.

Честно говоря, мне тоже всё равно. Я и так не нравлюсь его матери. Разве может стать ещё хуже?

Колдуэлл

Я крепко держу Мэйбл за руку, возможно, даже слишком крепко. Подношу её руку к губам и целую тонкие пальцы, а затем снова кладу её себе на колени, немного ослабив хватку, но совсем чуть-чуть. Она сдерживает понимающую улыбку.

Машина выезжает на частную взлётную полосу, и я чувствую, как Мэйбл замирает рядом со мной. Прослеживаю за её взглядом до самолёта, ожидающего на полосе. Она и прежде видела богатство, но это другое. Наследственное, институциональное и чрезмерное настолько, что скрыть это невозможно.

— Ни хрена себе, — выдыхает она.

— Это всего лишь самолёт, — сжимаю я её руку.

— Это не самолёт. Это родственник «Борта номер один»2.

Я смеюсь, тихо и искренне.

— Это чрезмерно. Я знаю.

Мы используем его для разных целей, преимущественно политических.

— Сколько человек в нём помещается?

— Двадцать. Может, тридцать, если потесниться.

— Ну ладно, — тихо смеётся она. И этого мне достаточно. Не то чтобы я мог скрыть всё это. Только не теперь, когда везу её домой. Мне нужно, чтобы она влюбилась не только в меня, но и в мою страну.

Трап уже опущен. Я не выпускаю её руку из своей и веду на борт.

Весь салон отделан кремовой кожей и полированным деревом. В задней части есть спальня, которую я с удовольствием сделал бы нашей, но скоро к нам присоединятся мои родители.