Книга Мажорка на перевоспитании, страница 9 – Мира Форст

— А у вас пять столов в кабинете, – кокетничает она с Гореловым. – Один пустует. Почему?

— Это стол начальника нашего. Майора Павла Сергеевича Никольского, – охотно поясняет Лешка. – Но он на длительном больничном.

— Из-за бабы в передрягу попал, – дополняет Топольков. – Ранили майора нашего. Неудачно ранили.

— Зачем мужику баба, когда существуют красивые девушки? – острит Олеська.

Я решаю прервать этот балаган.

— Горелов, что по ограблению в отеле?

— Опрос горничных ничего не дал. В номере справа люди в момент ограбления на пляже были, а в тот, что слева, постояльцы заехали позже, – отчитывается Леша.

— А вы камеры посмотрели? – вмешивается Куницына.

— Естественно, – с дурной улыбкой сообщает Добрыня. – Отельные и дорожные. Ни одной зацепки.

— Я не про те камеры, – опускает Олеся швабру в ведро на колесах и, плохо отжав насадку, сильно мочит пол, вода даже на ее брендовые кеды попадает. – Я про камеры машин на стоянке отеля, особенно люксовых тачек, у которых камеры работают в режиме двадцать четыре на семь.

Мы с парнями переглядываемся, Леся ловит мой взгляд на себе.

— Поняла, капитан, ты злишься, что лезу не в свое дело, – черте-как моет она пол. – Молчу. Естественно, вы все посмотрели.

Делаю знак Добрыне незаметно от девчонки. Он понимает, зовет Горелова.

— Леха, пошли, вызов у нас.

Коля хмыкает, утыкается в монитор своего компьютера, а на мой телефон поступает сообщение с прикрепленными файлами. Лена-Малена выполнила свою часть сделки. Снимки четкие, однозначные. Два обнаженных, сплетенных тела. В разных ракурсах. Лица узнаваемы. Никакого фотошопа. Не устоял Роберт.

«Ниче так парнишка. Даже удовольствие получила », – делится со мной впечатлениями Ленка.

Перевожу оплату, с фотографом она сама рассчитается из этой суммы. Кошусь на Олесю, девушка как раз заканчивает, стоит ко мне вполоборота. И вот не факт, что у элитной Ленки фигура-то лучше. Да и вообще… Куницына красивая, породистая, цену себе знает. Дурак Роберт, про’бал Олеську.

— Пока, мальчики, – везет девчонка ведро к двери.

Я пересылаю фото со скрытого номера. В накладных карманах ее бридж тренькает телефон. Олеся останавливается, стягивает с правой руки резиновую перчатку и достает мобильник.

Наблюдаю за ней исподволь. Подмечаю, как стискивает пальцы на смартфоне, как в зеленых глазах вспыхивает ярость.

— Олеся Анатольевна, ты в порядке? – показалось мне на мгновенье, что в обморок сейчас хлопнется.

— Нет. Не в порядке, – все еще смотрит она на экран.

— Не хочешь рассказать? – изображаю из себя доброго парня.

— Нет, – отрезает девочка, намереваясь уйти.

— Олесь, чем больше мы закрываемся, тем больше проблем, – участливо смотрит на нее Топольков. – Поделись проблемой, легче станет.

— У меня нет проблем, – задирает гордо подбородок и выметается из кабинета.

— По-моему, чего-то ей там написали, что ее расстроило, – чешет Колька подбородок.

— Пойду, утешу, – отодвигаю кресло, иду за ней.

Нахожу Олесю у подсобки, куда она заталкивает ведро. Приваливаюсь плечом к дверному косяку.

— Что у тебя случилось? Рассказывай.

— День начался прекрасно, скучно завершился, – стягивает девушка цветную резинку с макушки, и ее длинные черные волосы рассыпаются ниже лопаток.

— А поподробнее? – не собираюсь отставать.