Книга Мажорка на перевоспитании, страница 12 – Мира Форст

Charli Xcx - Good Ones

ГЛАВА 8. МАТВЕЙ

Накануне велел Олеське быть в восемь утра в участке. Она опоздала на полчаса и явилась на отработку своего наказания в совершенно неподобающем наряде. Коралловое платье едва прикрывало задницу, на белых туфлях не каблук даже, а каблучище. Волосы убрала в косу. И это сочетание – простой русской косы с нарядом восемнадцать плюс напрочь отключало мозг и мешало работать.

Бесстыжая девчонка вовсю пользовалась своей неотразимостью, играючи перекладывала свои обязанности на в разы поглупевших оперативников, еще и указывала тонким пальчиком, куда ведро подкатить и где мусор забрать.

— Вот это женщина..., – мечтательно вздохнул Горелов, наблюдая за ней в окно, выходящее во внутренний двор. Да мы все вчетвером за Куницыной наблюдали. Столпились, как идиоты, у раскрытых ставень, и глядели на то, как трое добровольцев упаковывали мешки с бумагами для сжигания, а моя подопечная ими руководит.

— Слюни подотри, – щелкнул Лешку по подбородку Топольков и покосился уже на меня. – Волк, может, зря ты ее сюда пристроил? Тут у тебя конкуренция на каждом сантиметре земли.

— Под контролем все, – отошел от окна, собираясь заняться сводкой, но в помещение просочился нежный смех Леси, и под насмешливые взгляды приятелей я перелез через подоконник и направился к девушке.

— Привет, капитан, – удостоили меня легкой улыбкой.

— Не вижу следов тяжелой ночи. Неужели не рыдала? – приблизился к ней почти вплотную, загораживая ей солнце и обзор на нее для других мужиков.

— Еще чего…, – фыркнула Леся. – Это Роберт, наверное, рыдал. У него тачка недавно из ремонта, а тут… упс… новые царапины. И я все его вещички ножницами порезала. И паспорт тоже. Жаль водительские права при нем были.

— С тобой опасно связываться, да, Куницына? – словил себя на мысли, что мне неожиданно нравится слушать ее треп.

— Вовсе нет, – не потрудилась придержать она подол короткой юбки, с которой принялся играться ветер. – Просто Роберт обошелся со мной плохо. Вот и получил.

— Олеся, иди в здание, а конкретно в кабинет моей команды. Там прибрать надо. У Добрыни точилка раскололась, грифели от карандашей по всему полу, – наврал я. – И больше в таком виде не являйся на работу.

— Опять указываешь? – прищурилась она. – Я у завхоза вашего узнавала, никакой должностной инструкции для поломоек не существует, нигде не прописано, что уборщица обязана рядиться в хламиду, как ваша Надежда Павловна со второго этажа. Ты видел во что она одета? Спортивный костюм времен фильма про Электроника и тапки с чавкающей подошвой.

— По-твоему, все должны одеваться как в модных журналах что ли? Все ходят, как хотят, как удобно. Тебе-то что?

— Волков, ты себя услышал? – подбоченилась Олеська. – Все ходят, как хотят, как удобно. Твои слова. Значит, я вольна ходить на эту дурацкую отработку в чем угодно.

— Марш в здание! – едва не зарычал я. Вот же пройдоха…

— Волков, ты очень напряжен, – хлопала накрашенными ресничками коза. – Расслабься.

— А ты что, прям спец по языку тела, чтоб понимать, напряжен я или нет?

— Язык тела многое рассказывает о человеке, – плавным жестом перебросила она длинную косу со спины на плечо, глядя при этом в мои глаза.

— И что же тебе говорит мой язык тела? – сам и не понял, как втянула в спор, заговорила меня девчонка.