Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 47 – Анна Томченко

— Я никуда не уйду. — Сказала, подняв на него взгляд. — Тим не надо.

Мам, поднимись наверх. — Надавил сильнее сын и в этот момент у Виктора сорвало тормоза.

— Тимофей, ты много на себя берёшь. Ты вдруг решил ‚ что от того, что у тебя своя семья, ребёнок, успешный бизнес ты имеешь право лезть в отношения родителей.

— Я не лезу в отношения родителей. — Холодно, с пренебрежением и даже нотой презрения, произнёс Тимофей.

Он его уже обесценил. Развод, предательство меня сделало Виктора в глазах Тимофея чудовищем.

Тим уже расстался с отцом.

— В этой ситуации я выступаю как единственный мужчина, у которого остались такие понятия, как мужество, благородство, честь. И такому мужчине не пристало сбегать, когда у его матери проблемы.

— Тимофей, ты не имеешь права лезть в наши отношения.

Они смотрели друг на друга, как два диких зверя. Я понимала ‚ что добром это не закончится.

— Пожалуйста, не надо. — Произнесла я, быстро протараторив эти слова.

Да, я понимала ‚ что худой мир может быть немного лучше, чем добрая война. Но, я не могла допустить, чтобы Тимофей потом жалел о словах, о действиях, обо всем.

— Отец, я не хочу сейчас создавать скандальную ситуацию. Я вижу что тебе плохо.

Я вижу ‚ что ты пострадал. Поэтому я предлагаю тебе свою помощь. Я отвезу тебя в больницу. Мы с тобой наедине переговорим и все обсудим. — На одном дыхании произнёс Тимофей, и я качнувшись к нему, схватила его за запястье. Посмотрела пристально, но вдруг поняла ‚ что Тимофей меня не слышит и не видит.

У него был враг и он сосредоточился на нём.

Я бросила взгляд на Виктора и произнесла:

— Тебе лучше уехать, пожалуйста.

Я пыталась воззвать к рационализм. Показать ‚ что сейчас от них обоих зависит то, с чем они выйдут из этого дома.

— Виктор пожалуйста, уезжай.

И просьба прозвучала слишком жалко. Я пыталась дать понять Виктору, что не надо сейчас усугублять ситуацию. Не надо доводить её до какого-то беспредела, до того, что потом Тимофею будет больно. Если у Виктора оставалось хоть немного каких-то добрых чувств ко мне, не таких, как любовь там и все прочее, а просто что-то человеческое- он должен был понять.

Но он не понимал.

— Тим, я последний раз говорю не мешай нам с твоей матерью обсуждать вопросы, касающиеся только нас двоих.

— Эти вопросы не касаются вас двоих. — Зло произнёс Тимофей и наконец-таки задвинул меня за себя, шагая вперёд. — Эти вопросы как минимум касаются ещё и третьего человека — твоей любовницы. Эти вопросы как минимум касаются ещё троих людей — твоих сыновей. Если ты считаешь, будто бы мы с ребятами будем стоять в стороне, глядя на то, как ты продолжаешь куражиться и издеваться над матерью, то у меня для тебя дурные новости, пап. Никто не будет стоять в стороне.

Одно то, что ты решил, будто бы мать может проглотить твоё предательство, уже говорит о том, что ты ни черта её не знаешь и уже сам факт того, что у тебя там какая-то старшекурсница непонятная ходит беременная, говорит о том, что ты не постыдился ни своей супруги, ни своих сыновей, ни своих родителей. Тебе было абсолютно наплевать на все на это и в таком контексте я не считаю верным слушать тебя и придерживаться твоих позиций. Если ты думаешь, будто бы мы с ребятами будем стоять в стороне, нет. Нет, мы не будем стоять в стороне.