Книга Ботанический сад в чашке, страница 29 – Лина Ровак

— Ну, почти. Она сказала: «Надеюсь, твоя флористка будет вести себя прилично и не принесет мне в подарок кактус». Я решил, что это приглашение.

Арина нервничала весь день. Она перемерила три платья, дважды перебирала волосы и в итоге остановилась на том самом темно-синем, в котором была на свадьбе. К нему она добавила серебряные серьги, которые ей подарила мама на окончание флористических курсов, и минимум косметики. «Если Элеонора Аркадьевна решит меня сканировать, пусть видит оригинал, а не штукатурку», — решила она.

В качестве подарка она выбрала букет. Разумеется. Но не простой, а тщательно продуманный. С посланием, которое она расшифровала Дэну заранее.

— Белые каллы это восхищение. Я как бы говорю: «Я восхищаюсь вами». Веточки розмарина это память. Розмарин с древних времен считался растением, укрепляющим память. И немного белой сирени, хотя ее трудно достать в июле, но у меня есть поставщик. Сирень это первые трепетные чувства. Я говорю: «Я помню вашу молодость и чту ее».

— Ты серьезно? — Дэн смотрел на нее с изумлением — Ты собираешься говорить с моей мамой на языке цветов?

— Это единственный язык, на котором она меня понимает. И, кажется, единственный, который она уважает.

Юбилей проходил в ресторане «Шанталь». Дорогом, с белыми скатертями, живой арфой и официантами, которые двигались бесшумно, как ниндзя. Гостей было немного, человек двадцать, только самые близкие. Марина с Андреем уже сидели за столом, и Марина приветственно замахала Арине рукой. Элеонора Аркадьевна восседала во главе стола, как императрица на троне. Она была в платье цвета темного изумруда, с ниткой жемчуга на шее и прической, которая явно стоила больше, чем месячная аренда цветочного магазина.

— Арина, — произнесла она, когда Дэн подвел ее к имениннице — Вы пришли. И вы принесли букет.

— С днем рождения, Элеонора Аркадьевна, — Арина протянула ей букет, стараясь, чтобы голос не дрожал — Здесь каллы, розмарин и сирень. Каллы это восхищение. Розмарин это память. Сирень это...

— Первые трепетные чувства, — закончила за нее Элеонора Аркадьевна — Я знаю язык цветов. Моя бабушка держала оранжерею.

Арина замерла. Повисла долгая пауза, как перед грозой. Марина за столом перестала дышать. Дэн сжал руку Арины под столом.

А потом Элеонора Аркадьевна улыбнулась. Не так, как в прошлый раз уголками губ, а по-настоящему. Ее лицо, обычно строгое и надменное, вдруг стало мягче.

— Вы единственная, — сказала она — Кто подарил мне сегодня цветы с переводом. Все остальные принесли розы. Розы, Арина! Как будто я дежурный юбиляр из масс-маркета.

— Розы это банально, — тихо согласилась Арина.

— Розы это «я забежал в ларек у метро», — процитировала Элеонора Аркадьевна, и Арина чуть не поперхнулась, она говорила эту фразу Дэну. И, видимо, он успел передать ее маме — А ваш букет это «Я думала о вас». Спасибо. Садитесь. И скажите моему сыну, чтобы он налил вам шампанского, а то он держит вас за руку с таким видом, будто вы сейчас сбежите.

Дэн покраснел. Арина рассмеялась. Марина выдохнула.

Ужин проходил на удивление легко. Элеонора Аркадьевна, получив букет и порцию восхищения, сменила гнев на милость и даже рассказала пару историй из молодости. Оказалось, что в юности она работала экскурсоводом в ботаническом саду и знала о растениях не меньше Арины.