Книга Ботанический сад в чашке, страница 49 – Лина Ровак

— Это было... — начала Арина и замолчала, не находя слова.

— Да, — согласился Дэн — Именно так.

— Я хотела сказать «идеально».

— Я хотел сказать «лучше, чем эспрессо».

Она фыркнула.

— Сравнил меня с кофе.

— Это высший комплимент. Ты же знаешь, как я отношусь к кофе.

— Знаю. Ты разговариваешь с кофемашиной.

— Только когда она капризничает. Ты капризничаешь реже.

— Вот спасибо.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Его волосы были в полном беспорядке, на щеке отпечатался след от подушки, и он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.

— Я люблю тебя, — сказал он — И я не устану это повторять. Никогда.

— Я тоже тебя люблю, — она коснулась его щеки — И я рада, что ты притворился насчет лилии.

— Я тоже. Хотя, технически, это было не совсем притворство. Марине действительно нужна была эта лилия.

— Но ты мог заказать ее через интернет.

— Мог. Но тогда бы я не встретил тебя. А я хотел встретить тебя. С того самого дня, как зашел в твой магазин за букетом для мамы и услышал, как ты говоришь покупателю: «Этот букет ваше обещание начать с чистого листа». Я подумал: «Вот человек, который понимает. Который говорит на языке, которого я не знаю, но хочу выучить».

— Ты выучил, — сказала она — Ты теперь сам собираешь букеты.

— Только с твоей помощью.

— Это нормально. Я тоже варю кофе только с твоей помощью.

— Значит, мы оба ученики.

— И оба учителя.

— Идеальный бартер, — он улыбнулся — Лучшая сделка в моей жизни.

Он поцеловал ее мягко, почти лениво. Потом лег обратно и притянул ее к себе. Она устроилась у него под боком, положив голову ему на грудь. Туда, где билось сердце и где Иггдрасиль раскинул свои ветви.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она.

— Что?

— Что угодно. О чем ты думаешь прямо сейчас.

Он помолчал. Его рука гладила ее медленно по спине.

— Я думаю о том, что впервые за много лет не хочу, чтобы наступало завтра, — сказал он наконец — Потому что завтра это суета, работа, обязательства. А здесь и сейчас только ты. Только мы. И я хочу, чтобы это длилось вечно.

— Вечность это долго.

— Для тебя не долго. Для тебя в самый раз.

Она улыбнулась и поцеловала его в грудь туда, где корни Иггдрасиля уходили в прошлое.

— Тогда давай останемся здесь, — сказала она — Хотя бы до рассвета.

— До рассвета, — согласился он — А потом новый день. Новый кофе. Новые букеты.

— И новые сердечки на пенке.

— Обязательно. Анатомически правильные.

— Ты больше не рисуешь абстрактные?

— Только если ты попросишь.

Она рассмеялась и закрыла глаза. Его сердце билось под ее щекой ровно, спокойно, уверенно. Вентилятор на потолке все еще жужжал. Герань на подоконнике все еще пахла лимоном. Семена ризантеллы в террариуме все еще прорастали под землей, в темноте.

И где-то там, в холодильнике «Бутон энд Блум», спали цветы, которые завтра станут букетами.

Арина проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. Наглое, августовское, не желающее считаться с тем, что она легла спать под утро. Она зажмурилась и попыталась перевернуться на другой бок, но не смогла. Что-то тяжелое и теплое лежало на ее животе. Чья-то рука.

Она открыла глаза.

Рука принадлежала Дэну. Как и все остальное. Плечо, к которому она прижималась щекой. Грудь, которая мерно вздымалась и опускалась. Ноги, которые переплелись с ее ногами под сбитой простыней. Он спал на спине, раскинув руки так, будто обнимал весь мир. Его волосы разметались по подушке, рот был приоткрыт, и он тихо, почти неслышно похрапывал.