Книга Ботанический сад в чашке, страница 47 – Лина Ровак

— Ты дрожишь, — прошептал он в ее кожу.

— Это, потому что ты... — она не договорила. Он коснулся губами мочки ее уха, и слова растворились в выдохе.

— Я что?

— Ты всё это.

Он спустился ниже по груди, по животу. Его пальцы скользнули по ее спине и нащупали застежку бюстгальтера. Он справился с ней не сразу, потребовалось несколько секунд и тихое «черт, как это работает». Арина рассмеялась, и этот смех снял последние остатки напряжения.

— Прости, — пробормотал он, улыбаясь — Я давно не практиковался. С женщинами, которые носят белье.

— А с какими практиковался?

— С кофемашинами. У них нет застежек.

Она снова рассмеялась и помогла ему. Просто потянулась за спину и расстегнула застежку сама. Бюстгальтер упал на пол, и она осталась обнаженной до пояса. Дэн замер. Его руки зависли в воздухе, будто он боялся прикоснуться к чему-то слишком ценному.

— Можно? — снова спросил он.

— Ты каждый раз будешь спрашивать?

— Каждый раз, — серьезно сказал он — Пока ты не скажешь, чтобы перестал.

Он коснулся ее груди. Сначала кончиками пальцев, едва ощутимо, как касаются лепестков. Потом всей ладонью. Его руки были большими и теплыми, и они идеально обнимали ее, как будто были созданы именно для этого. Он провел большим пальцем по соску, и Арина тихо ахнула.

— Хорошо? — спросил он.

— Да. Продолжай.

Он наклонился и поцеловал ее грудь сначала одну, потом другую. Его губы были горячими, язык мягким, и каждое прикосновение отзывалось где-то глубоко внутри, в самом низу живота, горячей пульсирующей волной. Она запустила пальцы в его волосы и прижала его голову ближе.

— Ты слишком одет, — выдохнула она.

— Это поправимо.

Он выпрямился и начал расстегивать рубашку. Пуговицы поддавались одна за другой, и Арина смотрела, как открывается его тело: плечи, грудь, живот. Татуировки, которые она видела раньше только на предплечьях, уходили выше, на плечи, на левую сторону груди. Геометрические узоры, линии, которые переплетались и расходились, как ветки деревьев.

— Что это? — она коснулась пальцем рисунка на его груди.

— Мировое древо, — сказал он — Иггдрасиль. Я сделал его, когда мне исполнилось двадцать пять. Символ связи всего со всем. Корни в прошлом, крона в будущем. А ствол настоящее. То, что между.

— Красиво.

— Ты красивее, — он взял ее руку и поцеловал ладонь — Вообще самая красивая.

— Ты льстец.

— Я реалист. Спроси мою маму, она подтвердит.

— Твоя мама сейчас спит.

— Значит, придется поверить мне на слово.

Он снял рубашку, отбросил ее в сторону и снова притянул Арину к себе. Кожа к коже. Горячая к горячей. Она почувствовала, как быстро бьется его сердце, но ровно, как метроном. Или как кофемашина, отсчитывающая двадцать семь секунд. Или как ее собственное сердце, которое колотилось где-то в горле.

Они двигались к кровати медленно, не разнимая объятий. Дэн сел на край и потянул ее за собой. Она встала между его колен, глядя на него сверху вниз. Он смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах было столько всего. Нежность, желание, удивление, благодарность. Как будто он все еще не верил, что она здесь. Что она с ним.

— Ты дрожишь, — сказала она, проводя ладонью по его плечу.

— Это, потому что ты голая, — ответил он — И смотришь на меня так, будто я что-то хорошее.

— Ты и есть что-то очень хорошее.