Книга Ботанический сад в чашке, страница 71 – Лина Ровак

— Это нормально. Он всем угрожает пчёлами. Мой бывший после разговора с ним боялся заходить в цветочные магазины.

— Серьёзно?

— Он думал, что в каждом цветочном могут быть пчёлы. Папина школа устрашения.

Дэн рассмеялся и прижал её к себе крепче.

— Я не боюсь пчёл. И твоих родителей больше не боюсь. Они хорошие. Особенно папа. Он дал мне мёд. И сказал, что я «ничего так». Это почти как одобрение моей мамы.

— Это выше одобрения Элеоноры, — сказала Арина — Элеонора одобряет стратегически. Папа тактически. Ты прошёл оба уровня.

— Значит, я финальный босс?

— Ты мой человек. И теперь это официально признано всеми сторонами.

— Всеми? — он прищурился — А как же Костя?

— Костя сказал, что у тебя хорошая корреляция с растениями. Это высшая похвала.

— Тогда я спокоен.

Он наклонился и поцеловал её. За окном шумели липы. Те самые, которые папа, уходя, назвал «хорошими медоносами». Где-то в террариуме тянулась к свету ризантелла. А на кухне, на столе, стояла баночка мёда подаренная папой, которая означала больше, чем все слова.

Семья стала чуть больше.

Через три дня после отъезда родителей Арина заболела.

Это случилось внезапно, как всегда бывает с гриппом. Утром она проснулась с лёгким першением в горле, но не придала этому значения. К обеду, когда она помогала Косте оформлять букет для очередной свадьбы, появилась слабость. К вечеру поднялась температура.

— Ты горячая, — сказал Дэн, коснувшись её лба, когда она вернулась домой.

— Я просто устала. День был длинный.

— У тебя температура. Я принесу градусник.

Градусник показал тридцать восемь и пять.

— Так, — сказал Дэн тоном, который Арина раньше слышала только в баре, когда он решал какую-то проблему с оборудованием — Ты ложишься в постель. Сейчас. Я звоню Косте и говорю, что завтра магазин без тебя.

— Но завтра доставка...

— Костя справится. Ты сама говорила, что он хороший помощник. Вот и проверим. А ты будешь лежать и лечиться.

— Дэн...

— Без возражений, — он взял её за плечи и повёл в спальню — Ты мой главный цветок. А главный цветок нужно беречь.

— Я не цветок, — слабо запротестовала она.

— Ты пион. Редкий. Прекрасный. И сейчас нуждаешься в поливе и отдыхе.

У Арины не было сил спорить. Она позволила уложить себя в постель, укрыть одеялом и принести чай с мёдом. Тем самым, папиным, липовым.

Через час температура поднялась до тридцати девяти.

Дэн не спал всю ночь.

Он сидел рядом с кроватью на стуле, который притащил из гостиной, и держал её за руку. Менял компрессы. Заставлял пить воду. Когда её начинало знобить, укрывал вторым одеялом. Когда становилось жарко, то убирал одно. Он двигался тихо, почти бесшумно, как привык двигаться за барной стойкой, точно и без лишних движений.

— Ты не обязан, — прошептала Арина в какой-то момент. Губы у неё пересохли, голос был хриплым — Тебе завтра на работу.

— Я взял выходной, — сказал он — Ещё вечером позвонил управляющему.

— Но...

— Никаких «но». Ты важнее бара. Ты вообще важнее всего. Так что лежи и поправляйся.

Утром температура немного спала. Арина проснулась от запаха куриного бульона.

— Ты варишь бульон? — она не поверила своему носу.

— Пытаюсь, — раздался голос Дэна из кухни — Марина прислала рецепт. Сказала, что это единственное, что у неё получается, кроме ризотто. Но она предупредила, что бульон сложнее.