Книга Ботанический сад в чашке, страница 74 – Лина Ровак

— Ты колдуешь, — сказал Дэн, наблюдая, как она привязывает к венку последнюю шишку.

— Я флорист, — ответила она — Это почти одно и то же.

— В прошлый раз ты говорила, что флорист это психотерапевт.

— Смотря какой заказ. Этот колдовской.

Идея устроить общий Новый год пришла в голову Элеоноре Аркадьевне. Разумеется.

— Хватит праздновать по отдельности, как чужие люди, — заявила она в начале декабря, когда они втроём пили чай в квартире Арины и Дэна — У вас теперь большая гостиная с эркером. Места хватит на всех. Я возьму на себя меню и логистику. Арина декор. Дэн напитки. Марина десерт. Андрей музыку. И никаких возражений.

— Кто сказал, что мы возражаем? — спросил Дэн.

— Никто. Но я на всякий случай предупредила.

Так началась подготовка.

За неделю до праздника квартира превратилась в штаб. Арина составляла списки украшений, закупала свечи и гирлянды, спорила с Костей о том, какие цветы лучше смотрятся в новогодней композиции. Костя предлагал папоротник, потому что «он символизирует тайну, а Новый год — это тайна будущего». Арина настаивала на эвкалипте и сухоцветах, потому что «обновление и долгая память». В итоге сошлись на компромиссе: и папоротник, и эвкалипт, и немного лаванды для спокойствия.

Дэн тем временем экспериментировал с коктейлями. Он придумал три новогодних напитка: «Мандариновый рассвет» (с шампанским и мандариновым соком), «Имбирный лес» (с имбирным сиропом, джином и розмарином) и безалкогольный «Снежный пион» (лавандовый лимонад с кокосовым молоком). Последний он назвал в честь Арины и очень этим гордился.

— Ты называешь коктейли в мою честь, — сказала она, когда он дал ей попробовать «Снежный пион» — Это уже третий. После «Флористки» и того, который ты не успел назвать, потому что я опрокинула полотенце.

— Это традиция, — ответил он — Каждый год новый коктейль в твою честь. Через десять лет у меня будет целое меню «Арина».

— Звучит как план.

— Это лучший план в моей жизни. После плана с лилией.

— Ты когда-нибудь перестанешь упоминать эту лилию?

— Никогда. Это наша легенда. Наш миф. Наша, мать её, восковолистная лилия.

Тридцать первого декабря квартира была готова. Гирлянды мерцали на окнах тёплым золотом. В эркере, среди растений, стояла небольшая живая ёлка, в горшке, чтобы потом можно было высадить в парке. Арина нарядила её засушенными цветами, крошечными деревянными звёздами и, по предложению Дэна, кофейными зёрнами на тонких лентах. Выглядело странно, но обаятельно.

— Ёлка в стиле «кофе и цветы», — прокомментировала Марина, когда они с Андреем пришли первыми — Это так в вашем духе.

— Кофе и цветы это вообще наш бренд, — сказал Дэн — Может, откроем кофейню-оранжерею? «Бутон Бинс», как Костя предложил.

— Костя предложил отличное название, — оживилась Марина — И вообще, где он? Я хотела подарить ему мёд. Андрей купил мёд у папы Арины.

— Костя придёт позже, — сказала Арина, поправляя ленту на ёлке — Он пошёл за своей калатеей. Сказал, что она хочет встретить Новый год в кругу семьи.

— Калатея хочет встретить Новый год, — повторил Андрей — А я думал, что у меня странная работа.

— Ты работаешь в логистике, — напомнила Марина — Там все странные.

Гости собирались постепенно. Элеонора Аркадьевна прибыла ровно за час до полуночи, в платье цвета шампанского, с идеальной укладкой и коробкой домашних пирожных. «Я не доверяю магазинным десертам», — заявила она. Следом пришли родители Арины. Нина Петровна принесла пирог с капустой и яблоками, Сергей Васильевич взял три баночки мёда нового урожая. Одну он сразу вручил Дэну.