Книга Между преданностью и предательством, страница 70 – Шейн Роуз

— Я могу помыться сама, Деклан.

Но он не остановился. Он был аккуратным и тщательно все промывал. Его руки и пальцы желали убедиться, что все части моего тела чисты. Даже опустился передо мной на колени, чтобы вымыть мои ноги и икры.

— Я забочусь о тебе сейчас, Эверли. Это то, что я буду делать, когда мы вместе. Всегда.

— Не нужно опекать меня. – Я опустила руки на его плечи, а его ладони скользнули вверх по моему бедру.

— Знаю. – Его рот приблизился к моему клитору, я кожей могла чувствовать его горячее дыхание. Я смотрела в его глаза, пока он вел своей рукой все выше и выше по моему бедру, пока снова не ввел два пальца внутрь. Мои пальцы мгновенно впились в его плечи. – Тебе это не нужно, но тебе нравится, когда о тебе заботятся. Ты намокаешь от одной только мысли обо мне, малышка.

— Деклан, я вымотана.

— Кончи для меня еще один раз, малышка. – Он закинул мою ногу на свое плечо. – Всего раз. Мне нравится слышать твое сдавленное дыхание здесь, в раздевалке.

Я знала, что это закончится катастрофой. Когда-то я уже отдала всю себя, свое тело и желание Энди, позволила ему контролировать меня, а он сделал из меня дуру, разрушил мою жизнь и выгнал из моего же родного города.

— Сделай так, чтобы я не пожалела, Деклан. Потому что это наш последний раз.

Он усмехнулся и, покачав головой, коснулся губами моих половых губ.

— Это только начало наших отношений, мисс Белафонте. Нам с тобой быть в браке еще десять месяцев.

Я впилась ногтями в его плечи, когда язык начал кружить вокруг клитора, а потом толкнулся внутрь. Я снова оседлала его лицо. Душевая вода стекала по нашим телам.

После того как я в миллионный, кажется, раз выкрикнула его имя, он позволил мне рухнуть на него и нормально помыться.

— Ты была сегодня прекрасна, малышка, – прошептал он. – Чертовски прекрасна. Ты это знаешь, да?

Я приняла его похвалу так, будто была монстром, который никогда раньше не слышал добрых слов. Меня никогда не хвалил бывший, я ни разу не слышала похвалу от отца. Быть единственным ребенком в семье – значит почти не слышать похвалу в свой адрес.

Деклан потратил кучу времени, чтобы обсушить меня, потом нанес лосьон, который достал из своего шкафчика, тщательно помассировав мои щеки. Я пробормотала, что в моем шкафчике есть сменная одежда.

Он покачал головой.

— Ты наденешь это.

Он натянул на меня большую футболку и помог нормально ее надеть. Когда я посмотрела вниз, замерла и удивленно посмотрела на него – он сиял самодовольной улыбкой.

— Моя джерси – лучший вариант.

— Не уверена, – парировала я. – Я еще не видела, как ты играешь.

— Точно. Ты же не смотришь футбол, – пробурчал он, будто я была сумасшедшей.

* * *

МЫ ЕХАЛИ ДОМОЙ в тишине, но тут мой телефон завибрировал от пришедшего сообщения.

Тоня:

Скоро слушание по его делу. Может, сходим?

Я смотрела на него, вероятно, слишком долго.

Прошло больше года, почти два, если считать точно. Но я ненавидела считать, ненавидела вспоминать ту ночь, когда потеряла себя, тот день, когда Тоня потеряла свою лучшую подругу, тот день, когда я, по сути, умерла и стала кем-то другим.

Я не хотела зацикливаться на этом. Поэтому я ушла. Она осталась.

Тоня была лучшей подругой девушки, которая была мертва для меня. Я переродилась. Оставила ту жизнь позади, надеясь, что СМИ, боль и страдания не последуют за мной.