Книга Меня повело, страница 10 – Царина Вереск

Макс первым слезает с мотоцикла и поворачивается ко мне. Поднимает забрало шлема, расстёгивает ремешок под подбородком — снова его пальцы близко к лицу. Слишком близко. Слишком спокойно.

— Всё, приехали, принцесса, — говорит он негромко.

Я снимаю шлем, волосы рассыпаются по плечам, протягиваю ему. Наши пальцы касаются. Лёгкое, случайное прикосновение — но по коже будто искры пробегают. Он забирает шлем, вешает на руль.

Я неуклюже спрыгиваю следом, чувствуя, как немного дрожат колени — то ли от скорости, то ли от него.

— Спасибо, — говорю я. Голос звучит тише, чем хотелось.

Он пожимает плечом, будто это пустяк.

— Обращайся.

Пауза.

Мы стоим друг напротив друга, и ни один не уходит. В подъезде за спиной хлопает дверь, где-то наверху смеются соседи, на дороге проезжает машина — жизнь идёт, как обычно. Только внутри у меня всё не как обычно.

— Спокойной ночи, Алин, — говорит он.

Он единственный, кто сокращает моё имя так мягко. Говорит легко, как всегда. А у меня внутри от одного слова — вспышка.

— Спокойной ночи.

Макс надевает шлем, садится на мотоцикл, заводит двигатель. Рёв мотора снова заполняет пространство, вибрация проходит по асфальту, по воздуху, по мне.

Макс кивает на прощание — коротко, по-своему — и трогается. Фара выхватывает кусок дороги и через секунду он уже дальше по улице, силуэт сливается с темнотой, звук постепенно растворяется в ночи.

Я стою и смотрю, как красный огонёк его заднего фонаря удаляется по улице, становится меньше… меньше…

Пока не исчезает совсем.

Я стою одна у подъезда и все еще чувствую его тепло на своих ладонях. И только тогда я понимаю, что всё это время улыбалась.

Макс

Я просыпаюсь потому что организм решил, что хватит валяться. Глаза открываются сами. Потолок тот же, что и всегда: белый, с тонкой трещиной у люстры, которую мама обещает заделать уже третий год. С кухни тянет приятным запахом — значит, она встала раньше. Как обычно.

Я лежу пару секунд, не двигаясь. Слушаю квартиру.

Старая батарея тихо щёлкает. За стеной сосед кашляет, как дизельный двигатель. Во дворе хлопает подъездная дверь. Всё знакомое. Всё своё. Простое. Без лишнего.

Я провожу ладонью по лицу, сажусь на кровати, чешу затылок. Волосы торчат в разные стороны — пофиг. На полу футболка, джинсы на стуле, телефон под подушкой. Обычное утро обычного пацана.

Берусь за телефон — время, уведомления, пара сообщений в чате. Костя, конечно помнит о вчерашнем позоре. Усмехаюсь. Живой — уже достижение. Видимо кого-то сегодня не следует ждать на работе и придётся вкалывать одному. Семеныч его уволит.

Потягиваюсь, мышцы тянет приятно. Тело помнит дорогу, ветер, ночную прохладу.

И её руки.

Я замираю на секунду.

Алина. Мелкая соседка. Принцесса. Вечно смотрит так, будто я ей что-то должен, хотя сам не понимаю — что. Вчера на мотоцикле держалась крепко. Слишком крепко для просто подруги.

Я хмыкаю и встаю.

— Макс, завтрак остынет! — доносится с кухни голос мамы.

— Иду!

Голос у меня хриплый после сна. Нормальный такой, рабочий.

Я натягиваю футболку, провожу рукой по лицу ещё раз и выхожу из комнаты.

Новый день.

На кухне тепло и пахнет кофе с чем-то сладким — мама опять достала варенье, хотя я сто раз говорил, что утром мне достаточно просто кружки и тишины. Вру. Конечно я слопаю все что плохо лежит на столе. И не плохо лежит тоже. И что мама приготовила.