Книга Меня повело, страница 150 – Царина Вереск

Ведь вчера… мне правда понравилось. Пока я просто смотрела. Пока это было не про меня. Пока не нужно было выходить.

Я сжимаю телефон в руке сильнее. Ладно. Я здесь. Уйти всегда можно. Но если уйду сейчас — я так и не узнаю.

Очередь снова двигается. Я делаю шаг вперёд. И чувствую, как внутри всё сжимается ещё сильнее. Но на этот раз… я не отступаю.

— Следующая.

Слово звучит уже привычно, но внутри всё равно дергается. Это я.

Я делаю шаг вперёд — и сразу чувствую, как подкашиваются колени. Как будто тело против. Как будто оно помнит вчера и заранее готовится снова провалиться.

Свет здесь не такой жёсткий, как на съёмке, но всё равно ощущается. Пространство открытое, впереди — люди, взгляды, оценка.

Я замираю на секунду. Сейчас опять будет…

Пальцы сжимаются в кулак, и я случайно цепляю браслет на запястье. Тот самый, что подарил мне Макс. Обволакивает мое запястья, как будто сам все время держит меня за руку.

Я опускаю на него взгляд. И в голове всплывает вчерашний вечер. Двор. Лавка. Макс рядом.

«Ну и что? Зато поймёшь, твоё или нет.»

Я медленно выдыхаю. Ладно. Не умирать же.

Я выпрямляюсь. Плечи назад. Шея длиннее. Подбородок чуть вверх.

И вдруг вспоминаю совсем другое. Зал. Зеркала. Тренер, который вечно повторял:

«Спина. Носок тяни. Ты держишь линию, а не разваливаешься.»

Я почти автоматически подтягиваюсь. Чуть вытягиваю корпус. Ставлю стопу аккуратнее. Перекатываюсь. И делаю шаг. Потом ещё один. Сначала неловко. Слишком осторожно. Но с каждым движением становится чуть легче.

Я не думаю, как выгляжу. Я просто иду. Дохожу до отметки. Останавливаюсь. Пауза. Поворачиваюсь. Сердце всё ещё бьётся быстро, но уже не так хаотично. Как будто я его поймала.

Кто-то что-то говорит сбоку. Я не разбираю слова. Только интонацию.

Я возвращаюсь назад. И только тогда понимаю, что дышала всё это время слишком поверхностно. Вдох. Ещё вдох.

Я отхожу в сторону. Руки слегка дрожат, но внутри… не пусто. Не как вчера. Я не провалилась. Я просто… прошла.

— Ещё раз, — звучит голос.

Я поднимаю голову. И снова выхожу. И снова. И ещё.

Девушек гоняют без остановки. Кто-то устает, кто-то начинает раздражаться, кто-то теряет ту самую уверенность, с которой пришёл.

Часы тянутся медленно. Мы ходим, разворачиваемся, возвращаемся. Снова и снова. Как будто нас проверяют не только на внешность, а на выносливость.

Я сначала считаю попытки. Потом перестаю. Потому что в какой-то момент тело начинает работать само. Шаг. Поворот. Спина. Взгляд. Я уже не думаю «как я выгляжу». Я просто делаю. Иногда ловлю себя на том, что повторяю про себя: Спина… носок… держи… И это держит. Держит меня лучше, чем страх.

К вечеру ноги начинают ныть. Внутри всё устало. Волосы липнут к шее, макияж, наверное, уже давно не идеальный. Но я всё ещё здесь. И это уже маленькая победа.

Я отхожу в сторону, перевожу дыхание. Ноги гудят. Плечи чуть тянет от напряжения. В голове — пусто и одновременно слишком много всего. День будто размазался. Один длинный отрезок: шаг — поворот — назад. Снова. Снова. Снова. Я даже не понимаю, как держусь до сих пор.

Я уже собираюсь тихо выскользнуть к выходу, когда слышу:

— Алина.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Полина.

Она стоит чуть в стороне, опираясь на стол, и смотрит на меня тем же внимательным взглядом, как тогда, в студии.