Книга Меня повело, страница 152 – Царина Вереск

И я снова шла. А потом он усаживал меня, брал мои ноги в руки и начинал разминать. Медленно. Сильно. И я буквально таяла. Голова откидывалась назад, глаза закрывались, и в эти моменты казалось — я сейчас просто растворюсь от этого контраста: боль — и облегчение. Ради этого тоже можно стараться.

Я не знаю, насколько я стала лучше. Правда не знаю. Но на прогоне я уже не разваливалась на каждом шаге. Я шла. Не идеально. Не так, как другие. У них — плавно, уверенно, будто они рождены для этого. У меня — с усилием. С контролем. С мыслями в голове. Но я держалась.

И когда всё закончилось, и я стояла, пытаясь понять, как дышать… Меня одобрили. Не восторженно. Не с аплодисментами. Просто: «Оставляем». И этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё сжалось — и вспыхнуло. Потому что это значит: Я не провалилась. Я осталась.

Мандраж, который держал меня всё это время, растворился в тот момент, когда на меня надели образ.

Ткань легла по телу — чужая, непривычная, но… как будто сразу моя. Вокруг — шум, голоса, быстрые шаги, кто-то что-то поправлял, кто-то звал, свет резал глаза. Суматоха. Настоящая. Живая. И вдруг внутри стало тихо.

Сердце всё ещё билось быстро, но это уже был не страх. Это другое. Лёгкое напряжение перед прыжком. Предвкушение.

Я выглядывала из-за кулис. Там — люди. Много. Шёпот, движение, ожидание. И меня это больше не пугало. Наоборот. Меня тянуло туда.

Мне это нравилось. Момент перед выходом. Свет. Взгляды. Движение.

Выйдя на подиум я поняла — это мое.

После показа на следующее утро меня вызывала к себе Полина.

Она ничего не объясняла, просто протянула мне увесистую кипу бумаг.

— Изучи, — сказала коротко. — Если готова — будем работать.

Контракт. Слово звучит громко. Почти нереально.

Ту ночь я не спала. Сидела у себя в комнате и читала. Строчку за строчкой. Медленно. Возвращаясь назад, перечитывала непонятные места, гуглила, пытаясь разобраться, что вообще подписываю. Иногда ловила себя на мысли, что ничего не понимаю.

И к утру я приняла решение. Жёсткое. Чёткое. Я подписываю.

А потом вышла на кухню и поставила родителей перед фактом.

— Я заключила контракт с модельным агентством.

Слова повисли в воздухе.

Мама замирла с кружкой в руке. Папа медленно поднял на меня взгляд.

Я рассказывала быстро. Почти сбивчиво. Про Марину. Про Полину. Про пробы. Про показ. Показала фото и посты, давала хоть какое-то подтверждение, что это всё не просто мои слова.

Родители были в шоке. Не кричали. Не устраивали сцен.

Но в той тишине было куда больше напряжения, чем в любом скандале.

— А учёба? — первым нарушил молчание папа.

Я не знаю. Этот вопрос надо будет обсудить с Полиной. Я и не хотела эту рекламу. Я выбрала её не потому, что этомоё. А потому что там был Макс. И теперь всё поменялось.

Родители, конечно, были не в восторге. Мама переживала — слишком много вопросов, слишком мало ответов. Папа становился жёстче.

— Это несерьёзно. — Сегодня есть, завтра нет. — Ты понимаешь, во что лезешь?

Звучали и слова про мошенников. Про сомнительные схемы. Про «непонятно чем там занимаются».

Я тоже так думала в начале. Но я предъявила имеющиеся у меня аргументы.

Показыла контракт. Объясняла, как могу. Говорила прямо:

— Я хочу этим заниматься.

Папа поджал губы. И через пару часов мы уже ехали к его знакомому юристу.