Книга Меня повело, страница 66 – Царина Вереск

Игра постепенно сдувается. Тим зевает. Вика уже лежит прямо на полу, уткнувшись в телефон. Музыка становится тише, разговоры — ленивее.

— Всё, я спать, — первой встаёт Мира.

— И я, — тянет Лейла.

Один за другим начинают расходиться. Дом шумит ещё минут десять, хлопают двери, скрипят ступени.

Я остаюсь сидеть на диване, будто мне вообще всё равно. Но на самом деле я просто жду.

Алина поднимается не сразу. Она стоит у стола, собирает пустые стаканы, что-то говорит Вике. Потом вдруг поднимает голову. И смотрит на меня. Не случайно. Осознанно.

Взгляд короткий, но в нём столько всего, что у меня внутри снова всё сжимается. Я не выдерживаю первым. Резко встаю.

— Покурю, — бросаю в пустоту.

И выхожу на улицу быстрее, чем нужно.

Ночной воздух ударяет в лицо прохладой. После душного дома — как ледяная вода. Я втягиваю его жадно, будто могу этим погасить то, что внутри. Не могу.

Губы до сих пор помнят её. Тепло. Дрожь. Как она сначала боялась, а потом начала отвечать. Я провожу ладонью по лицу. Чёрт. Это всего лишь поцелуй. Всего лишь игра. Но тело реагирует так, будто это было не «всего лишь».

Я опираюсь руками о перила веранды и смотрю в темноту. Лес шумит где-то рядом, вода внизу тихо плещется. Природа немного успокаивает.

Вдруг слышу, как скрипит дверь. Кто-то вышел. Я автоматически отхожу в тень, за угол дома. Сам не знаю зачем. Шаги лёгкие. Тихие.

Я замираю.

Из-за угла показывается силуэт. Алина. Она выходит на крыльцо и оглядывается. Будто ищет кого-то. Или собирается с мыслями.

На ней лёгкая кофта, накинутая поверх платья. Волосы распущены. В свете лампочки они кажутся почти серебряными.

Она подходит к перилам, смотрит на воду.

Я стою в тени и не двигаюсь. Сердце колотится глупо, как у подростка. Подойди. Скажи что-нибудь. Сделай шаг. Но я не делаю.

Она ещё немного стоит. Потом вздыхает и возвращается в дом. Дверь тихо закрывается. Я остаюсь один.

Медленно выдыхаю. Поднимаю голову и смотрю на окна второго этажа. Одно из них загорается мягким светом. Её. Я знаю, какая комната у неё. Свет движется — значит, она ходит внутри. Тень мелькает за занавеской. И меня накрывает новая волна.

Я представляю, как она сейчас снимает кофту. Как проводит ладонью по губам. Думает ли о том же, о чём и я? Представляю слишком отчётливо. И меня буквально прошивает дрожью.

Я делаю шаг к дому. Ещё один. Поднимаюсь на первую ступеньку крыльца. Если я сейчас зайду… никто не заметит. Все уже разошлись. Скажу, что забыл телефон. Или просто постучу к ней. Она откроет. Я знаю. И что дальше?

Я останавливаюсь. Потому что знаю — дальше я уже не смогу держать дистанцию. А с ней так нельзя. С Алиной нельзя «просто так». Она не из тех, с кого можно трахнуть и уйти.

Я опускаюсь на ступеньку и закрываю глаза. В голове всплывает её лицо в тот момент, когда я сказал, что поцелуй «не очень». Как она вспыхнула. Как упрямо подняла подбородок. И как потом доверилась. Отпустила себя в мои руки.

Чёрт. Мне нужно куда-то деть это напряжение, иначе я всё-таки поднимусь к ней.

Возвращаюсь обратно за угол в тень. Ночь густая, а внутри — будто костер развели. Член давно набух и разрывает ширинку. Я опускаю руку, обхватываю ствол и закрываю глаза. Перед глазами Алина, это чертово мороженное и ее пухлые губы. Мягкие. Сочные.