Книга Меня повело, страница 75 – Царина Вереск

Разворачиваюсь и ухожу прочь. Спина прямая. Шаги быстрые. Только внутри всё рушится. Потому что он мне нравится не «просто».

Макс остается стоять и смотрит вслед. Он не пытается догнать меня или окликнуть. Ну же. Сделай хоть какой-то шаг. Но нет. Он стоит.

Не знаю, хочется ли мне чтобы он бежал за мной или все-таки оставил в покое. Если бы он догнал не знаю как бы поступила.

Внутри все кипит. Вулканом взрывается. Обида и горечь наперебой разрывают меня. Кто сильнее. Как он так мог. Отвратительно.

Я не замечаю как дохожу до дома. Кажется позади его машина, пару шагов и вот мой подъезд. Дверь комнаты закрывается тише, чем я ожидала. Я с таким остервенением зашла, с этим острым комком внутри — хотелось хлопнуть, чтобы все вокруг дрогнуло. Но мне удалось пощадить дверь и не хлопнуть ее с грохотом. Она здесь не виновата.

Я прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю вниз. Пол холодный. Ладони дрожат. И только сейчас, в тишине, меня накрывает по-настоящему.

До этого я держалась. На улице. В подъезде. Даже когда заходила в квартиру — держалась. А сейчас не нужно. Слёзы катятся сами. Без рыданий. Просто текут, будто внутри что-то прорвало.

Я закрываю лицо ладонями и несколько секунд просто сижу так, чувствуя как щеки становятся мокрыми.

Я ведь знала. Знала, что он такой. Что он не из тех, кто сразу «всё и навсегда». Что он живёт так, как чувствует — резко, импульсивно. Сегодня так, завтра иначе. Я знала. Но всё равно поверила. Потому что когда он целовал меня — это не было «просто». Там не было холодности. Не было игры. Его руки были настоящими. Его дыхание — тоже. В тот момент мне казалось, что все между нами настоящее. И мне хотелось верить, что все это взаимно.

Я поднимаюсь, подхожу к зеркалу. Щёки ещё красные. Губы припухшие.

Глупая.

Я провожу пальцами по губам, и в голове снова вспышкой — его лицо совсем близко. Его взгляд. Его дыхание на моей коже. Его руки на моей талии.

И тихое — «ты мне нравишься». А потом — будто ножом: «но не более».

Я сжимаю зубы. Почему я всегда додумываю больше? Почему, если мне хорошо, я сразу строю внутри целый мир?

Макс честный. Он не врал. Он прямо сказал.

А я что? Я услышала только первую половину. «Ты мне нравишься». Конечно нравлюсь. Я рядом. Я удобная. Я реагирую. Я чувствую. Я смотрю на него так, будто он — что-то невероятное. Любому мужчине это приятно.

Но я хочу быть не удобной. Я хочу быть выбранной. Я хочу, чтобы Макс воспринял меня всерьез. Чтобы полюбил меня. Видел только меня и никого больше. Хочу стать для него центром вселенной. Таком же значимым человеком как он для меня. Чтобы не он не отводил глаза, не сомневался, не отстранялся.

Я сажусь на кровать и утыкаюсь лицом в ладони.

Стыдно.

Не за чувства — за то, что опять бегу быстрее, чем нужно. За то, что смотрю на него так, будто он центр моего мира.

Он живёт спокойно. Дышит свободно. Решает, когда подъехать, когда отстраниться. А я жду.

Жду его взгляда. Его слова. Его жеста. Будто от этого зависит мое настроение, мой день, моя жизнь.

Хватит.

Я вытираю слёзы рукавом. Хватит бегать за ним. Если ему нужно «просто» — пусть ищет где-то ещё. Мир большой. Девушек вокруг достаточно. Я не буду ловить его взгляды. Не буду первой писать. Не буду радоваться каждому его жесту как подарку судьбы. Пусть теперь он думает. Пусть он решает.