Книга Меня повело, страница 83 – Царина Вереск

Алина резко сжимает мою ладонь.

— Пойдём.

— Что? — удивляюсь я.

— Пойдём, — уже тянет меня.

Мы пробираемся сквозь толпу к выходу. Я даже не сопротивляюсь — мне нравится, что она сама тянет. Иду как собака на привязи — туда куда тянет хозяйка.

На улице прохладнее. Музыка глуше. Вокруг почти никого нет — так, вроде только двое кто-то мимо прошли. Здесь только мы одни.

Я останавливаюсь у стены, притягиваю её к себе.

— Что случилось? — спрашиваю. Не особо мне интересно, что там с Бельским. Лучше бы его вообще здесь не было. Но то что Алина ошарашено убежала от своего танцевального партнера — доставляет неимоверное удовольствие.

Она качает головой.

— Ничего. Просто не хочу сейчас его видеть.

Это радует. Я прищуриваюсь.

— А меня?

Она смотрит на меня — растерянно, быстро.

— Тебя… — запинается.

Я не даю договорить. Притягиваю её за талию ближе. На этот раз без осторожности.

Целую упорно. Глубоко. Страстно. Не спрашиваю.

Её руки сразу находят меня — будто ждали. Она отвечает не меньше. Почти с вызовом.

Поцелуй горячий, сбивчивый, немного злой. В нём и ревность, и обида, и желание доказать, что нам всё равно не всё равно.

Я прижимаю её к себе сильнее, чувствую, как её дыхание срывается. И понимаю — вот это уже не просто игра. Это война. И мы оба в ней по уши.

Она резко отрывается от моих губ.

— Макс, прекрати!

Дышит часто. Щёки пылают. Глаза блестят — не от страха. От переизбытка.

Меня это почему-то только больше заводит. Я усмехаюсь, удерживая её за талию.

— Что? — наклоняюсь ближе. — Не нравится?

— Ты… — она пытается высвободиться, упирается ладонями мне в грудь. — Ты специально.

Брыкается. Но не уходит.

Её пальцы цепляются за мою рубашку. Не отталкивают по-настоящему. Просто создают видимость борьбы.

— Специально что? — я чуть ослабляю хватку, но не отпускаю. — Целую?

— Издеваешься.

В голосе злость. И что-то ещё.

Я смотрю на неё внимательнее. И понимаю — она не против поцелуя. Она против того, что он значит.

— Алин… — говорю уже без насмешки. — Я не хотел тебя обидеть.

Она замирает. Ветер треплет её волосы. Музыка из зала доносится глухо.

— Но обидел, — тихо отвечает она.

Я вздыхаю. Провожу рукой по её плечу — осторожно.

— Я просто… — подбираю слова. — Иногда делаю раньше, чем думаю.

— Это я заметила. — снова хмурит свои брови.

Я улыбаюсь краем губ. Она отворачивается. И вот это уже не игра.

Она прикусывает губу, потом опускает глаза. Плечи чуть опускаются. Не злится сейчас. Просто устала.

Я касаюсь её подбородка, мягко приподнимаю лицо.

— Я правда не хотел сделать тебе больно. — говорю искрене.

Она смотрит на меня из-под ресниц. Долго. Почти проверяя, вру я или нет. Потом снова опускает взгляд. Губы поджаты. Упрямая.

Такая, что хочется и обнять, и встряхнуть.

— Ты меня путаешь, — говорит она тихо.

Я не знаю, что ответить. Потому что сам запутался не меньше. Но отпускать её сейчас не хочу.

Музыка стихает. На улицу вываливаются немного подвыпившие выпускники и их друзья. Все смеются, что-то кричат. Алина тут же выпрыгивает из моих рук и спешит в эту толпу. Я не ловлю ее, позволяю перевести дух и смотрю как она подбегает к знакомым одноклассницам.

Кто-то уже кричит:

— Поехали встречать рассвет!

Я ищу её глазами. Алина стоит с девчонками, смеётся, но смех у неё уже не такой лёгкий. После нашего разговора она будто осторожнее. Собраннее.