Книга Измена. Все включено, страница 16 – Юлия Василевская

Ступеньки вырублены прямо в скале. Узкие, крутые, уходят вверх серпантином. Я карабкаюсь держась за веревочные перила, Краснов идёт сзади. Море внизу становится всё дальше.

И вдруг терраса. Столики со свечами в фонариках. Живая музыка, что-то легкое, современное, тихое. Несколько пар за столиками. Официанты в белых рубашках.

А впереди ничего. Только море и закат. Терраса нависает над водой так что кажется будто паришь в воздухе. Под ногами скала, а впереди огромное небо которое горит и море под ним всё в медных бликах, живое, невозможно красивое!

— Ах, — выдыхаю я.

Краснов улыбается.

Нас провожают к столику у самого края. Я подхожу к перилам и просто стою, смотрю как солнце медленно опускается в воду, как небо меняет цвет с каждой минутой, как розовое становится лиловым а медное темнеет до пурпурного. Такого я ещё не видела. Никогда.

— Как вы вообще нашли это место? — говорю я наконец.

— Знающие люди подсказали… — загадочно говорит он.

Мы садимся. Официант приносит меню, небольшое, от руки написанное. Я смотрю на цены и у меня глаза на лоб лезут. Пожалуй, я только кофе могу себе позволить…

— Выбирайте, — Роман видит мое замешательство, — я пригласил, мне и платить.

— Но…

— Никаких но, Яна! — отрезает он. — И запомните! Никогда не имейте никаких дел с мужчиной, если он просит разделить счет!

Я невольно смеюсь, ну раз так, почему бы и нет. Когда еще побываю в таком месте?

Краснов советует гребешка на углях с местными травами и рыбу запеченную в соляной корке.

— Её разбивают прямо за столом, — говорит он. — Зрелище стоящее. А запах…

— Беру, — говорю я немедленно. — и салат.

Еда приходит быстро. Гребешок пахнет дымом и морем, я пробую и на секунду закрываю глаза от наслаждения. Потом официант приносит рыбу в белой соляной корке, ставит перед нами и торжественно разбивает её специальным молоточком. Корка рассыпается, из нее идет пар, пахнет так что за соседними столиками оборачиваются.

— Вот это да! — говорю я, пробуя, — ничего вкуснее в жизни не ела!

— Я же говорил, — отвечает он с таким довольным видом, будто сам все это приготовил.

Музыканты играют что-то негромкое и приятное, несколько пар танцуют на маленькой площадке у края террасы. Краснов кивает в их сторону.

— Пойдемте?

— Вы танцуете?

— Иногда, — говорит он.

Мы выходим на площадку. Краснов берёт меня за руку уверенно, спокойно и мы начинаем двигаться под музыку.

Прямо перед нами огромное солнце медленно уходит в море, тяжелое, красное. Небо вокруг него темнеет, розовое становится лиловым, и море внизу меняется вместе с ним. Я смотрю на это и у меня кружится голова от ощущения что я стою на краю мира.

— Как в Титанике, — говорю я.

— Надеюсь на этом сходство заканчивается, — говорит Краснов.

Мы смеемся, легко и беззаботно, как люди у которых нет никаких забот в этот вечер.

Мы возвращаемся за столик. Официант приносит что-то местное в маленьких бокалах терпкое, сладковатое, пахнет фруктами.

Свечи горят, музыка играет, море шумит далеко внизу.

Украдкой разглядываю Краснова.

Не замечала раньше, что у него такие красивые руки широкие ладони, длинные пальцы.

Не замечала что когда он смеётся у него появляются небольшие морщинки у глаз, не старческие, а такие которые бывают у людей которые много видели и много смеялись.