Книга Измена. Право на счастье!, страница 23 – Рита Вяземская

Я опускаюсь обратно на стул, мои силы полностью иссякли, но внутри меня горит огонь счастья. Мы победили. Тёма и Сеня будут со мной. Сегодня же.

Под столом Роман находит мою ладонь. Его пальцы, теплые и сильные, крепко сжимают мою дрожащую руку. Это прикосновение дает мне понять, что всё это — реальность.

Я сделала первый, самый важный шаг на пути к свободе.

Мы выходим из зала суда.

В широком коридоре суда прохладно. Свет из высоких окон падает на серый мраморный пол, рисуя бледные, холодные полосы. Вокруг снуют люди в строгих костюмах, шуршат бумаги, где-то вполголоса переговариваются адвокаты со своими клиентами.

Я иду рядом с Романом, чувствуя, как с каждым шагом напряжение, державшее меня последние часы, медленно отпускает. Ноги все еще немного дрожат, а ладони влажные, но внутри — такое чистое, звенящее чувство облегчения.

Мои мальчики вернутся ко мне. Уже сегодня.

Роман идет неторопливо, уверенно. Он держит меня под руку, и эта легкая поддержка дает мне понять, что всё это произошло на самом деле. Это не сон. Мы победили в первом раунде.

Внезапно сзади раздаются быстрые, тяжелые шаги. Кто-то буквально бежит по коридору, нарушая чинную тишину суда.

— Алина! — раздается яростный, хриплый крик Вадима.

Я останавливаюсь, невольно сжимая пальцы на ремешке сумки. Оборачиваюсь.

Вадим летит к нам, его лицо багровое от злости, галстук сбился в сторону, пиджак расстегнут. За ним, едва поспевая, семенит его пожилой адвокат, пытаясь удержать его за рукав:

— Вадим Сергеевич, успокойтесь! Не здесь, вокруг люди…

— Отвали! — зло бросает он ему, вырывая руку.

Вадим подлетает ко мне, тяжело дыша. Его глаза дикие, темные от бешенства. Он останавливается в полушаге, и я чувствую, как от него так сильно веет этой ядовитой, разрушительной злостью.

— Ты думаешь, ты самая умная, Алина? — шипит он, наклоняясь ко мне. — Думаешь, нашла себе покровителя, легла под Исаева, и теперь тебе все сойдет с рук?

Я чувствую, как к лицу приливает жар от его пошлых слов, но страха больше нет. Только глубокая, холодная брезгливость к человеку, который когда-то был моим мужем.

— Вадим, прекрати, — говорю я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Ты проиграл. Суд вынес решение. Сегодня Тёма и Сеня будут со мной.

— Это временное решение! — почти кричит он, и прохожие начинают оборачиваться в нашу сторону. — Я подам апелляцию! Я уничтожу тебя, Алина! Ты не получишь ни копейки из моих денег. Ты останешься нищей на улице, слышишь? А детей я все равно заберу. Они возненавидят тебя, когда узнают, какая ты шлюха!

Я хочу ответить ему, но не успеваю.

Роман делает полшага вперед, плавно задвигая меня за свою широкую спину. Его плечо полностью закрывает меня от Вадима, и я чувствую себя так, будто оказалась за каменной стеной.

Роман смотрит на Вадима сверху вниз. Его лицо абсолютно спокойное, холодное, но в глазах горит беспощадный огонь. Его голос звучит очень тихо, почти шепотом, но в этом шепоте столько угрозы, что Вадим мгновенно замолкает, инстинктивно отступая на шаг назад.

— Послушай меня внимательно, Воронов, — произносит Роман, и каждое его слово падает, как тяжелый камень. — Твоя карьера закончилась сегодня в этом зале суда.

Вадим пытается ухмыльнуться, но его губы судорожно дергаются.