Книга Измена. Право на счастье!, страница 31 – Рита Вяземская

Время идет на секунды. Каждая минута промедления отдаляет меня от Тёмы и Сени, а значит — разрушает всё, что я обещал Алине. Я обещал ей безопасность. Обещал, что верну детей. И я должен сдержать это обещание, а потом всё же придется переломать ребра её бывшему мужу.

— Олег, — бросаю я, накидывая пиджак на ходу. — Дай команду резервной группе заблокировать выезд с парковки. Пусть сымитируют мелкое ДТП, затянут время. Но без открытого конфликта. И набери Дмитрию, пусть ждут нас на Пречистенке. Я сам привезу детей.

— Понял, Роман Александрович.

— Я еду туда. Собери еще три экипажа и направь их к саду по параллельным улицам. Перекройте все возможные маршруты выезда на шоссе. Машина с детьми не должна покинуть этот квартал. Безопасность детей в приоритете.

Я выхожу из кабинета быстрым, размашистым шагом. В венах бьется адреналин, дыхание ровное, холодное.

Страха нет.

Есть только план действий и стальная решимость раздавить Вадима за его очередную грязную попытку забрать у меня то, что принадлежит мне.

Мою женщину и её детей.

Шины моего внедорожника с визгом прорезают воду на асфальте. Я резко сворачиваю на парковку детского сада, блокируя серебристый Лексус Маргариты Павловны. Бампер моей машины останавливается всего в нескольких сантиметрах от ее радиатора.

Машины Олега прилетают следом, загораживая проезд и лишая его возможности маневра.

Я выталкиваю дверь и выхожу под дождь. Холодная вода мгновенно заливает лицо, но я этого не чувствую. Всё мое внимание сосредоточено на заднем стекле Лексуса, сквозь легкую тонировку которого я вижу испуганные лица Тёмы и Сени.

Один из охранников Вадима, крепкий парень в кожаной куртке, быстро выходит с переднего сиденья Лексуса. Он поднимает руки, пытаясь перекрыть мне дорогу.

— Слышь, мужик, назад…

Я не трачу время на разговоры. Один короткий, резкий удар в челюсть отправляет его на мокрый асфальт. Костяшки пальцев отзываются тупой болью, но это хорошее, отрезвляющее чувство. Он падает в глубокую лужу, глухо застонав. Второй охранник Вадима, видя это, замирает в дверях машины и решает не делать лишних движений. Мои парни из группы поддержки быстро блокируют его, прижав к капоту.

Я подхожу к задней двери Лексуса. Свекровь внутри в панике нажимает кнопку блокировки дверей. Ее лицо бледное, рот открывается в беззвучном крике.

Резко распахиваю заднюю дверь Лексуса.

В салоне пахнет приторными духами Маргариты Павловны. Тёма и Сеня жмутся друг к другу на кожаном сиденье, их глаза полны слез. Увидев меня, Сеня всхлипывает:

— Дядя Рома!

— Ты не имеешь права! — визжит свекровь, пытаясь закрыть детей собой. — Это дети моего сына! Я вызову полицию!

— Вызывайте, — холодно отвечаю я, наклоняясь в салон. Мое плечо полностью блокирует ей доступ к мальчикам. — Заодно объясните им, почему вы вывозите детей вопреки предписанию суда.

Я беру близнецов за руки.

— Дети остаются со мной. Отпустите детей, — произношу я спокойно, глядя свекрови Алины прямо в глаза.

В ее взгляде — чистый, живой страх перед силой, которую она не может контролировать. Она понимает, что ее игра проиграна окончательно. Ее деспотичный гонор тает на глазах. Она отпускает руки мальчиков и откидывается на спинку сиденья, тяжело дыша.

Я аккуратно вытаскиваю Тёму и Сеню наружу. Мальчики дрожат от страха. Они цепляются своими маленькими ручками за мою шею, доверчиво прижимаясь к моему плечу. В этот момент я чувствую, как внутри меня наконец-то отпускает стальное напряжение.