Книга Исключение из правил, страница 62 – Татьяна Берест

— Трудности — да, — рокочу низко. — А вот факт твоего предательства я преодолевать не стал. Мне это не нужно.

За спиной раздается ее нервный вздох.

— Фарид… я же знаю тебя, как никто другой.

Медленно поворачиваю голову. Встречаюсь с ней взглядом.

— Я девушку встретил, Ир. Хорошую. Настоящую.

Ира вздрагивает. В ее глазах на секунду мелькает неприкрытая боль.

— Хорошую? — она горько усмехается. — И давно вы вместе? Месяц? Где гарантии, что эта твоя «хорошая» вообще не уйдет, когда поймет, сколько в тебе всего намешано? А я знаю тебя, Фарид. Я всё твое дерьмо принимаю. Выплесни уже это... Давай…

Она делает плавный шаг ближе. Ее голос падает до глубокого шепота:

— Давай просто потрахаемся, Фарид. Жестко. На разрыв. Как мы оба любим. Выбей из меня всю эту дурь, доведи до слез, до срыва… А потом поговорим о твоей «хорошей».

Обессиленно падаю лицом ему на колени. Меня трясет. Неконтролируемо колотит.

Чувствую его выдох на коже. По внутренней стороне моих бедер прокатывается рокочущая вибрация его голоса.

— Пиздец, Алис… Чуть не задохнулся, — выдает он с хриплым смешком. — Я тебе всегда даю время на вдох... Еще раз так мне шею бедрами зажмешь — укушу.

«Хотела бы я сказать, что чуть не задушила его случайно. От потери контроля. Вранье. Иногда я хочу перекрыть ему кислород».

Медленно разворачиваюсь. Вжимаюсь грудью в его горячий торс. Веду раскрытой ладонью вверх по шее, нащупывая пульс.

— Наступит день, Фарид, — выдыхаю ему в губы, — и я тебя придушу.

Он щурится. Тяжелые ладони ложатся на мои ягодицы, собственнически вжимая в себя. И смотрит. Этим своим проникающим, темным взглядом, который раз за разом расстреливает меня. А я терплю. Изо дня в день глотаю ноющую боль, ищу ему оправдания и схожу с ума от бессилия.

— Алис, мы всё решили, — рокочет он низким шепотом. — Не начинай.

«Это ты решил. Ты выставил свои условия. А я, как безвольная дура, согласилась на эти крохи, потому что готова сожрать что угодно, лишь бы ты не отвернулся. Жру и не давлюсь».

— Сколько еще? — срывается с моих губ.

Он поднимает руку. Большой палец ложится на мои губы, мягко сминает нижнюю. Фарид наклоняется и прижимается своим ртом. Замираю. Впитываю его запах, послушно забирая то, что он пока разрешает брать.

— Не накручивай себя на пустом месте, — глухо отзывается он.

«Не издевайся… Пожалуйста, прекрати эту пытку. Меня скоро вывернет наизнанку от того, как сильно я больше не вывожу».

— Скоро предки вернутся, — выдыхаю я. — Я уеду из дома...

Его ладони гипнотически скользят по моей спине. Сводят с ума. Приручают, как зверька, уверенными касаниями.

— И что изменится? Мать у меня уже дома, Еву теперь всегда есть кому скинуть на вечер, — говорит он спокойно. — В чем проблема видеться? Тебе своей жизнью жить надо. Двигаться, воздухом дышать, а не только меня по углам караулить.

«А если ты и есть мой воздух? Я хочу жить с тобой. Мне хорошо только тогда, когда ты рядом. Зачем мне делать то, чего я не хочу?»

Веду кончиками пальцев по его скуле.

— Ты просто скажи… сколько? — смотрю ему в глаза. — Знаешь, Фарид, женщина ведь и в семьдесят может собрать вещи и уйти. Назови мне срок. Когда ты перестанешь заставлять меня ждать, пока все отвернутся, чтобы тебя коснуться? Дай мне примерную дату. В мои тридцать пять? В пятьдесят? Когда?