Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 35 – Аделаида Дрозд

Злата первой отвела глаза и вышла, тихо закрыв за собой дверь в комнату, где её половина шкафа ждала своего наполнения. Егор остался сидеть за столом, глядя на пустое место, где лежал договор. Он больше не чувствовал себя архитектором совместной жизни. Он чувствовал себя часовым на границе, только что обнаружившим, что по ту сторону тоже есть часовые, и их винтовки направлены сюда.

Тишину субботнего утра разорвал не перфоратор, а пронзительный трезвон домофона. Злата, в растянутом свитере и трениках, покрытых пятнами краски, вздрогнула, роняя кисть в банку с грунтовкой.

— Кто это может быть? — пробурчал Егор из ванной, откуда доносился звук борьбы с закисшим смесителем.

Злата подошла к панели и нажала кнопку.

— Але? — раздался знакомый, бодрый голос, от которого у неё похолодела спина.

— Мам?!

— Сюрприз, доченька! Открывай, я внизу. В руках сумки, не могу долго!

Паника, стремительная и всеобъемлющая, обрушилась на квартиру. — ЕГОР! — завопила Злата, отпрыгнув от домофона, как от раскалённой плиты. — МОЯ МАТЬ!

Из ванной выскочил Егор, с разводным ключом в одной руке и лицом, на котором читался ужас. — Что?! Почему?! У нас тут… — его взгляд метнулся по комнате, по руинам, завалам строительного мусора, голым стенам и пятнам на полу.

— Не знаю! Но она сейчас здесь будет! Помоги!

Началась операция Эвакуация Хаоса— самая скоростная уборка в истории человечества. Они носились по квартире, как два затравленных мангуста. Егор втащил в спальню мешок со старой штукатуркой и задвинул его в шкаф под грудой одежды. Злата сметала горы пыли под коврик в гостиной — буквально. Два перфоратора, дрель и болгарка были с позором заточены в кладовку и прикрыты картонной коробкой с надписью — Хрупкое. Стекло.

Злата сорвала с себя грязный свитер и натянула чистый, но мятый свитшот. Егор сбросил майку, измазанную в чём-то ржавом, и, не найдя футболки, надел ту, на которой была надпись — Я не программист, я решаю твои проблемы. — Она показалась ему сейчас саркастически уместной.

Когда раздался стук в дверь, они стояли посреди гостиной, тяжело дыша, пытаясь принять невинные выражения лиц. Квартира ещё пахла пылью и краской, но главные улики были спрятаны.

На пороге стояла мама Златы — Людмила Павловна. Невысокая, подтянутая женщина с проницательными глазами и сумками в обеих руках. Её взгляд, быстрый, как луч сканера, за секунду снял панораму прихожей, мельком заглянул в гостиную, оценил их внешний вид.

— Ну, вот я и добралась! — объявила она, проходя внутрь и целуя дочь в щёку. — Ой, как у вас… свежо! Ремонт? — Она произнесла это слово так, будто спросила: У вас тут чума?

— Да, мам, по мелочи, — выдавила из себя Злата.

— А это, наверное, Егор? — Людмила Павловна повернулась к нему, и её улыбка была такой же проницательной, как и взгляд.

— Да, здравствуйте, Людмила Павловна, — Егор попытался изобразить улыбку и протянул руку, вспомнив в последний момент, что она в краске, и быстро отдернул её назад.

Едва они усадили маму на единственный чистый стул и поставили на стол чайник, как у Егора зазвонил телефон. Он взглянул на экран и побледнел. — Мама, — прошептал он Злате.

— Твоя?! Сейчас?! — её шёпот был полон паники.

Он взял трубку, стараясь говорить спокойно: — Алло, мам?