Книга Запретная зона, страница 13 – Аделаида Дрозд

После финального свистками Шарлотта собирала вещи, чувствуя себя полностью опустошённой. Её телефон завибрировал. Вновь неизвестный номер. Она ответила.

— Фрау Мюллер? Это Маркус Хоффман, глава пресс-службы «Баварии». Мы были бы признательны, если бы вы заглянули к нам в офис под трибуной. Сразу после завершения пресс-конференции. Есть вопросы, которые лучше обсудить с глазу на глаз.

Голос был вежливым, но в нём звучала сталь. Это был не звонок. Это был вызов на ковёр.

Она спустилась в подтрибунное пространство, где царила суета победителей. Мимо неё проносились довольные игроки, официальные лица. Дверь в пресс-службу была приоткрыта. За столом сидел Хоффман, ухоженный мужчина в идеальном костюме. Рядом с ним — незнакомец в очках, с протокольным лицом. И… Курт Вайгль, главный тренер.

— Фрау Мюлтер, проходите, — сказал Хоффман, не улыбаясь. — Позвольте представить: господин Фельдман, юрист клуба. И вы знаете господина Вайгля.

Шарлотта села, ощущая, как под ней раскалывается лёд.

— Мы ценим ваш профессиональный интерес к клубу, — начал Хоффман, складывая руки на столе. — Но последние события… вышли за рамки. Ваше присутствие создаёт ненужные помехи для команды. Особенно для нашего капитана. Его концентрация на игре — вещь хрупкая. А ваши… расследования и тот нездоровый ажиотаж, который за вами тянется…

Я делаю свою работу, — прервала его Шарлотта, но голос звучал тише, чем хотелось.

Ваша работа — писать о футболе, а не становиться его частью, — впервые заговорил Вайгль, его голос был низким и опасным. — Сегодня на поле были взгляды не на мяч. Это неприемлемо. У нас важнейшая часть сезона.

Юрист Фельдман плавно вступил: — У нас также есть вопросы к вашему материалу об уволенном сотруднике отеля. Распространение непроверенной информации, порочащей репутацию клуба, который, напомню, предоставил вам аккредитацию… может иметь юридические последствия.

Они действовали слаженно: тренер давил эмоционально, пресс-секретарь — административно, юрист — угрозой. Их цель была ясна: убрать её. Заставить отказаться от доступа, от расследования, возможно, от статьи вообще.

— Что вы хотите? — прямо спросила Шарлотта.

Хоффман обменялся взглядами с другими. — Мы предлагаем цивилизованное решение. Вы завершаете вашу серию материалов одной итоговой статьёй — нейтральной, о матче, о победе. И прекращаете дальнейшее «сопровождение» команды. Аккредитация будет аннулирована, но по обоюдному согласию, без скандала. Это в ваших же интересах. Ваша профессиональная репутация… хм, пострадала. Мы помогаем её сохранить.

Это была сделка. Чистая, циничная сделка. Они покупали её молчание, предлагая взамен прикрыть её спину от насмешек и дать сохранить лицо. Отказаться — означало объявить войну одной из самых могущественных футбольных структур в мире.

Дверь в кабинет тихо открылась. В проеме стоял Давид Рихтер. Он был в тренировочном костюме, волосы мокрые после душа. На его лице не было ни капли усталости от игры, только ледяная собранность.

— Маркус, Курт, — сказал он спокойно, но его голос перерезал напряженную тишину. — Извините, что прерываю. Но поскольку разговор касается меня и моей работы, я думаю, мне стоит присутствовать.

Он вошел, не дожидаясь приглашения, и встал рядом со стулом Шарлотты, не садясь. Его взгляд скользнул по лицам мужчин за столом, затем остановился на ней. В его глазах она прочитала то же самое, что и после гола: вызов. Но теперь он был адресован не ей, а им.