Книга Невидимка для босса, страница 45 – Ольга Граф

— Кирилл Александрович, Марта, спасибо, что нашли время, — сказал журналист, протягивая руку.

— Мы нашли, — ответил Вяземский. Пожал руку. Коротко. Сухо.

Я улыбнулась.

— Мы даже репетировали, — добавила я. — Для него это почти подвиг.

Вяземский повернул голову ко мне.

— Не мешай.

Я наклонилась ближе и тихо сказала так, чтобы слышал только он:

— Ты держишь меня за талию. Мы уже мешаем друг другу. Привыкай.

Его ладонь на моей талии стала чуть плотнее. Камера это увидит. Журналист тоже заметил — уголок его губ дёрнулся.

— Располагайтесь, — сказал Вяземский, показывая на гостиную. — Здесь достаточно света.

Пока оператор возился со светом, мы сидели на диване и делали вид, что нам комфортно. На самом деле внутри у меня всё вибрировало от напряжения. Этот человек, этот журналист, смотрел на нас слишком внимательно. Он не просто брал интервью — он охотился.

— Марта, расскажите немного о себе, — начал он, когда камера зажглась красным. — Чем вы занимались до того, как встретили Кирилла?

— Достаточно, — ответила я. — Чтобы знать, где лежит кофе и как быстро Вяземский выходит из себя, если что-то идёт не по плану.

Журналист рассмеялся. Вяземский рядом со мной даже не дрогнул.

— Кирилл Александрович, а вы? — продолжил журналист. — Как вы относитесь к тому, что ваша девушка так свободно комментирует ваш характер?

— Я отношусь к этому... терпимо, — сказал Вяземский.

— Терпимо? — переспросил журналист.

— Это он так шутит, — вставила я. — У него чувство юмора, как у швейцарских часов — точное, но не всем заметное.

— А вам заметное?

— Я научилась читать по движению бровей, — сказала я. — Когда левая чуть выше правой — значит, он сдерживается, чтобы не ответить. Когда правая выше левой — значит, я выиграла.

Журналист засмеялся. Вяземский рядом со мной чуть заметно покачал головой.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — заметил журналист.

— Мы не смотримся, — ответил Вяземский. — Мы... существуем в одном пространстве. И это требует дипломатии.

— Он имеет в виду, что я его бешу, — уточнила я. — Но он терпит. Потому что без меня скучно.

— Скучно — это мягко сказано, — пробормотал Вяземский.

Журналист посмотрел на нас с интересом.

— А если серьёзно? — спросил он. — Как вы познакомились? Где это было?

Вяземский посмотрел на меня — не как начальник, а как партнёр по сцене. И дал мне старт.

— Хорошо, — сказала я. — Только сразу предупреждаю: он рассказывает так, будто даже чувства у него по графику.

— Это неправда, — сказал Вяземский спокойно.

— Конечно, — кивнула я. — И тысяча одна роза тоже сама себя заказала.

— Тысяча одна роза? — переспросил журналист.

— Это личное, — ответил Вяземский.

— Это красиво, — поправила я. — Но он стесняется.

Мы рассказали историю — живо, с подколами, с теми маленькими моментами, которые выглядят правдой даже в легенде: как он подошёл на мероприятии, что его зацепило, почему он не отпустил, почему я согласилась, как он пытался «держать лицо», а у меня это лицо вообще не предусмотрено инструкцией.

— Это было на декабрьском благотворительном сборе, — сказал Вяземский. — Закрытое мероприятие, очень камерное.

— На декабрьском? — переспросил журналист. — Интересно.

Он говорил мягко, но я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Да, — подтвердила я. — Там было немного людей, но атмосфера...