Книга Невидимка для босса, страница 46 – Ольга Граф

— Забавно, — перебил журналист.

Он улыбнулся. И эта улыбка была уже не про «интересно».

Она была про проверку.

— Почему? — спросила я легко, всё ещё сидя с Вяземским в обнимку, всё ещё не отступая ни на миллиметр. Но внутри уже нарастала тревога.

Журналист посмотрел на нас и произнёс мягко, почти дружелюбно:

— Я тоже был на декабрьском закрытом сборе.

Пауза повисла в воздухе тяжёлая, как бетонная плита. Захотелось закрыть глаза и куда-то провалиться, но деваться было некуда. Приходилось ждать.

— И у меня очень хорошая память на лица, — добавил он.

Он наклонил голову.

— Я вас там не видел.

— Я вас там не видел.

Журналист сказал это спокойно. Без нажима, без акцента. Так говорят не для того, чтобы поймать — так говорят, чтобы посмотреть, кто первым дёрнется. Профессиональный приём. Классика жанра. Сначала ты создаёшь иллюзию безопасности, а потом — раз! — и смотришь, как твой собеседник закапывает себя сам.

Я не дёрнулась.

Сидела рядом с Кириллом, чувствуя его руку у себя на талии — не как жест, не как роль, а как факт. Он не прижимал, не удерживал. Просто был. Ладонь тёплая, тяжёлая, спокойная. И это неожиданно помогало держать лицо лучше любого плана. Потому что когда ты знаешь, что кто-то рядом — не для галочки, а по-настоящему, — провалиться уже не так страшно.

Я улыбнулась — легко, будто услышала что-то вполне ожидаемое. Будто он сказал «какая сегодня погода» или «не хотите ли кофе».

— Конечно не видели, — сказала я. — Было бы странно, если бы видели.

Журналист приподнял бровь. Не резко. С интересом. Как человек, который только что наткнулся на что-то неожиданное в привычном маршруте.

— Почему?

Я пожала плечами, как пожимают их люди, которые не собираются оправдываться. Которым вообще нечего доказывать.

— Потому что я почти не была в зале. Я не люблю толпу на закрытых вечерах — там слишком много взглядов, слишком мало воздуха. Люди смотрят, оценивают, считают. Мне это быстро надоедает. Я вышла на террасу почти сразу.

Я говорила спокойно, без скорости, позволяя словам лечь естественно — как будто вспоминаю, а не сочиняю. Как будто это правда. А в том, что касается моих ощущений — так оно и было. Я действительно не люблю толпу. Я действительно вышла бы на террасу, если бы там была. Просто в тот раз меня там не было.

Но детали — дело наживное.

Журналист перевёл взгляд на Кирилла.

— Кирилл Александрович?

Он даже не повернулся сразу. Секунду смотрел вперёд — куда-то в окно, на деревья, на вечерний свет — и только потом кивнул. Спокойно, без лишней торопливости. Люди, которые спешат с ответами, всегда вызывают подозрение.

— Я тоже был не в зале. Разговаривал с организаторами. Потом вышел на воздух.

Он сказал это ровно. Не защищая меня. Не подчёркивая. Просто подтвердил, будто мы говорили о погоде. О том, что было вчера на ужин. О чём-то неважном.

— Марта уже была там, — добавил он следом.

Эта фраза прозвучала как точка. Не в споре — в теме. Как закрытая дверь, за которую уже не нужно заходить.

Журналист задержал взгляд, будто примерял сказанное на вкус. Потом усмельнулся.

— Понимаю. Закрытые мероприятия редко выглядят так, как их потом вспоминают. Все эти улыбки, позирование, светские разговоры — иногда хочется просто выдохнуть.