Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 33 – Наталья Кошка

— Глупая. Ты — это все, что у меня есть. Ты моя девочка. Как я мог не хотеть тебя видеть?

— А почему тогда не приезжал? Ни разу за весь год? — голос Ланы зазвенел от обиды.

Выдохнул. Как ей объяснить, что я просто забыл обо всем на свете, даже о собственной дочери? Упивался своим горем, растворялся в нем. Намеренно расковыривал рану, наказывал себя за что-то… А после, когда боль чуть утихла, боялся, что дочка увидит меня пьяным, опустившимся. И отвернется с отвращением. И тогда я потеряю ее окончательно, вместе с матерью.

— Боялся, что ты посмотришь на меня и увидишь не отца, а жалкого человека.

— Но ты все равно мой папа! — она взяла меня за руку и заглянула в лицо. — И всегда оставался моим отцом, даже когда не звонил. И я прилетела сама, чтобы посмотреть тебе в глаза. Спасибо дяде Саше, помог.

Горло сдавило от эмоций так, что стало трудно дышать.

— Лана, прости меня за все. Я не знал, что мне делать, когда мама ушла. Я просто… потерялся.

Она обняла меня. Крепко, по-детски, уткнувшись лицом в мою рубашку.

— Я знаю, пап. Я тоже потерялась. Только ты был далеко, а я была одна. И думала, что ты меня бросил.

— Никогда, — обнял ее в ответ, прижимая к себе. — Слышишь меня? Никогда.

Мы снова молчали в тишине, но на этот раз она не казалась гнетущей, скорее — исцеляющей. И хорошо, что Надя еще не вернулась. Наверное поняла, что нам нужно побыть наедине.

— А эта Надя, — вдруг спросила Лана, отрываясь от меня и вытирая лицо. — Она хорошая? Ты с ней… как?

От такого поворота даже растерялся.

— Надя? — взглянул машинально на дверь, ведущую в кухню, откуда доносился шум и звон посуды. — Она просто хозяйка, которая приютила меня.

— Хозяйка? — Лана усмехнулась и качнула головой. — Пап, она на тебя смотрит как на что-то… родное. Ты слепой, что ли? Она, между прочим, классная и красивая. И еще совсем молодая.

— Что ты несешь? — нахмурился. — Она меня едва терпит. Наверное, уже жалеет, что согласилась помогать. Только проблем ей прибавил.

— А мне кажется, что все совсем не так. И Надя заботится о тебе совершенно искренне. И переживает тоже.

Промолчал, потому что не нашелся, что ответить. С Надей действительно было уютно рядом, и я себя чувствовал куда более живым, чем до приезда на куриную ферму. Но обсуждать это на полном серьезе с дочерью — нет, слишком рано.

— Дочь, давай не будем про Надю, — попросил. — Ты лучше расскажи, как там у тебя? Учеба? Друзья?

Света вздохнула, и в этом вздохе было столько всего, что сразу стало ясно: у нее тоже есть свои проблемы. И я должен быть рядом, чтобы помочь их решить.

— Не все так круто, как казалось в самом начале, — пробормотала, нервно накручивая цветной локон на палец. — Я ведь там «та самая русская», даже если говорю без акцента. Они видят фамилию и сразу ярлык вешают: «папина дочка, приехала деньги тратить».

— И что? — я нахмурился. — Ты лучше их, умная, талантливая...

— Дело не в этом, пап. Просто иногда я чувствую себя совершенно чужой. И только один человек принимает меня такой, какая я есть, — она чуть просветлела лицом. — Он из местных, хороший парень, серьезный. Но его семья... они тоже против меня. Потому что я «не их круга». Мы встречаемся тайком, потому что, если узнают — у него будут проблемы.

— Какой еще мальчик?! — кровь прилила к лицу, словно кипятком ошпарили. — Ты что, замуж собралась? Тебе ведь всего двадцать, Светлана!