Книга Опасное наследство мисс Прайс, страница 52 – Наталья Дягилева

— Простите, что вам пришлось сюда добираться…

— Все в порядке, — улыбнулась Мейбл. — Мистер Хоторн сказал, что я могу сегодня не возвращаться в офис, так что благодаря вам я закончила пораньше.

— Может, хотите чаю? — сказать по правде, я просто не хотела оставаться одна и снова бесконечной каруселью прокручивать в голове дурные мысли.

Моя посуда не отличалась изяществом, но Мейбл никак не прокомментировала небольшой скол на краю чашки и благодарно приняла ее из моих рук. Мы устроились в мастерской.

— У вас тут очень уютно.

Я смутилась, заподозрив в словах Мейбл дежурную вежливость. Последнее время у меня не было времени на уборку, и инструменты громоздились на столе вперемешку с чертежами и заготовками для будущих артефактов.

— Простите за беспорядок, — я суетливо переставила пару предметов с места на место, но на общем впечатлении это не сказалось.

— Нет, правда уютно! — настояла Мейбл, почти обиженная моим недоверием, и я улыбнулась.

Я любила свою мастерскую. Она во всем уступала просторному кабинету с аккуратными стеллажами, где работал мой дедушка, но это тесное помещение было полностью моим. И старый деревянный стол, купленный на блошином рынке, и разномастные инструменты — все это позволяло мне заниматься любимым делом. Своим комплиментом Мейбл завоевала больше моих симпатий, чем за все предыдущие дни.

Я пододвинула к ней чашку с молочными карамельками. Сама я не слишком их любила, но дурацкая привычка держать дома что-нибудь сладкое осталась еще с тех пор, когда ко мне регулярно заглядывал Алистер.

— В Инквизиции, наверное, сумасшедший дом?

— Как и всегда, — поморщилась Мейбл.

Она замолчала, глядя на чашку, словно пыталась прочесть там свое будущее. Правда, для этого следовало все выпить и посмотреть на чаинки, но я решила этого не говорить.

— У вас все в порядке? — спросила я осторожно.

— Что? Да, конечно! — Мейбл вежливо улыбнулась, но привычного озорного блеска в её глазах не было.

— Я не хотела лезть не в свое дело, — сказала я торопливо. Я так давно не вела задушевных бесед с кем-то, кто не был бы семейным артефактом, что потеряла сноровку.

— Все в порядке. Просто… На самом деле, я переживаю из-за своего возлюбленного, — голос Мейбл стал тише, взгляд не отрывался от чая, щеки стремительно краснели.

Я пожалела, что пудреница осталась лежать в спальне — она сумела бы поддержать этот разговор куда лучше меня.

— Вы поссорились? — спросила я наугад.

— Не совсем, но… Знаете, я его совершенно не понимаю!

— Да кто этих мужчин поймет, — проворчала я, думая об одном конкретном мужчине и его холодных глазах.

— Вот-вот! — воскликнула Мейбл, которую мои слова заметно подбодрили. — Знаете, он ведь очень хороший. Заботится обо мне, признается в любви. Но иногда… — она помедлила, задумчиво пожевав губу. — …мне кажется, как будто он от меня отгораживается или не доверяет мне всего. Я знаю, что у него непростая ситуация в семье и не прошу, чтобы он мгновенно открыл мне сердце, но все же…

— Знаете, мне кажется, я вас понимаю даже больше, чем хотелось бы, — ворчливо сказала я.

— Правда? С вами тоже такое было?

— Что-то вроде того. Я думала, что понимаю человека, но оказалось, что знаю о нем очень мало.

— И вы с тем человеком…

— Расстались, — кивнула я.