Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 129 – Руфия Липа

Через сутки после похорон прошёл первый выпускной экзамен.

Лыткину грязно и подло кинули подружки из неразлучной четвёрки. Катя тяжело переживала предательство и ещё пуще старалась сблизиться с Поспеловой, вернуть старые добрые времена. Тихоня в ответ ещё пуще отмораживалась – дружба с неблагонадёжной товаркой её не прельщала.

Тоска по Ибрагимовым затянулась во времени и не прошла даже к выпускному вечеру. Люба пыталась нарисовать портрет Имира, но все попытки не увенчались успехом, и она это гиблое дело забросила.

Потом девушка повадилась наблюдать за местными цыганами: подходила близко к их домам, заводила разговоры, стремилась наладить общение – но вскоре плюнула и на эту свою прихоть. Станичные ромалэ ничего общего с Ибрагимовыми не имели. Разность была поразительно великой – точнее, кроме единой национальности, ничего схожего не нашлось.

Имир снился Любе редко, как она ни надеялась на большее. Сны оказывались на диво однотипными. Ж/д станция. Школьница, будто ей лет тринадцать, идёт к пассажирским кассам в зал ожидания. Из-за угла навстречу неожиданно выходит Ибрагимов. Девичье сердце переполняется радостью от долгожданной встречи, она зовёт его по имени, только мальчик не слышит. Поспелова смотрит на Имира широко распахнутыми глазами, но никак не может увидеть – лицо отличника смазывается, расплывается, превращаясь в сплошное белое пятно.

На выпускной Поспелова явилась больше из обязанности, чем из желания. Присутствовать и взаимодействовать с одноклассниками и их родителями Любу не подбрасывало. Получив аттестат, она, когда 11 «А» сел за праздничный стол, немного поела, а затем незаметно ускользнула на улицу.

На школьном дворе было шумно. 11 «Д» праздновал громко, бурно, залихватски. Ребята, все до единого, зажгли бенгальские огни, встали широким кругом. Особо бесстрашные парни запустили фантастическую череду фейерверков.

Люба, встав поодаль, смотрела на их весёлую дружную вакханалию и представляла в ней себя.

Как было бы, если б тревожная мама не перевела семилетнюю дочку из «Д» в «А»?

В седьмом классе Поспелова сразу бы познакомилась со вновь пришедшими близнецами. Наверняка быстро бы подружилась с Имиром, который ещё тогда её заприметил. Они бы вместе гуляли, ходили в школу, в библиотеку, стали бы лучшими друзьями. Потом начали бы встречаться. И сейчас, здесь, на школьном дворе, Люба стояла бы тоже с бенгальским огнём в руках, нежась в объятиях отличника, а Сэро вместе с другими парнями пускал бы фейерверки.

От несбыточной мечты выпускница согрелась и расстроилась одновременно. Она терпеть не могла свой элитный и успешный 11 «А». За что девушке было любить класс, в котором, кроме унижений, насмешек и травли, ничего для неё не нашлось? Поспелову тошнило от физиономий ненавистных одноклассников и их предков в придачу.

— Доченька, чего одна стоишь? – подошла к ней несмело Александра Григорьевна. – Все девочки и мальчики вместе сидят, празднуют, общаются, а ты ушла! Это неправильно.

— Не хочу там сидеть, – отрезала Люба. – Душно и воняет коньяком с родительского стола! Аттестат получен. Деньги мы на ремонт и остальную дребедень сдали. Бортник подарок получила. Пойдём домой, мама!

— А как же рассвет встречать со всеми? – смешалась женщина. – Традиция, всё-таки!