Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 6»
|
Отличник то боялся влезть и всё разрушить, то убеждался в обратном, действовал – и опять терялся. Выбрать брата – проворонить шанс на Любу. Выбрать Любу – нажить в брате врага. Сэро от прямых разговоров про чувства к ровеснице искусно отмораживался, оставляя близнеца с дурацким послевкусием неопределённости. А в растерянности Имиру пребывать как раз-таки не нравилось. По жизни прямой, жёсткий и напористый, он принимал мучительные решения, наступая себе на горло, – аккуратно подталкивал повесу к девочке, надеясь, что она будет счастлива, раз выбрала его шальную копию. «Сколько раз я впаривал, мутил воду, типа это ты выбираешь Любу и шагаешь ей навстречу, только мол не признаёшься! – Имир лёг. Осеннего холода разгорячённое тело не ощущало. – Опять у меня забрали моё. Вечно мне не принадлежит то, что я больше всего хочу. Иногда понятно как белый день, что я тебя, брат, ненавижу. И завидую. Тебя не покалечило, как меня. Ты запросто светишь голой грудью, не паришься, не подбираешь манатки, девок на раз-два тащишь. Пусть мне не нужны все – только одна. И то мимо. Что ж! Сам кашу заварил – сам и расхлёбывать буду». Из закоулков памяти показалась ещё одна сцена. Двор, навес. Сэро бьёт грушу. Имир отжимается на расстеленном одеяле. — … корявая блевотина моргалы как выкатит! Пялилась так, словно сам Сатана к ней из пекла припёрся! Любка – в истерику! Тут следом это хрючево стадом прискакало! Нежданчик случился, однако! 10 «А» – психопаты отбитые! — Ожидал чего-то другого? – Отличника вдруг осенило: – А почему эта дурашка вообще вас спалила? Вы же за колонной сидели, верно я услышал? Повеса на секунду завис, изменившись в лице. Этого было достаточно. — Значит, специально той чучундре слил вашу тусу, да? – усмехнулся Имир. — Всего лишь на стуле качался и высунулся из-за колонны случайно… — Не юли давай-ка! Намеренно спалил же! Результатом доволен? — Ну, истерика «А»-шек не впечатлила. – Брюнет почесал мокрые от пота лохмы. – Всё пучком же закончилось! Не ссы, слышь… Ой, только нотации при себе оставь! «Тебе, Сэро, не всё равно. И ей не всё равно. Она регулярно заводила песни о тебе. Я игнорил, а зря. Ясно было как дважды два, что Поспелова хочет выйти прямиком на тебя. Зачем?.. Зачем ей Ден?.. Зачем ей был нужен я?.. Чего вообще хочешь, Люба? Что за игру ведёшь?.. Ведь не дура. И не пустышка – иначе с тобой всё стало бы понятно куда раньше. Подарки не берёшь, помощь отталкиваешь. Ты, детка, сломаешь моего строптивого брата посильнее, чем Вероника. Рожки да ножки останутся». От последних мыслей Имир резко взбодрился. Тело, распалённое жаром ярости и оскорбленного достоинства, будто нырнуло в прорубь леденящего открытия. Да, ему было больно. Да, раньше казалось, что Любу надо спасать, а Сэро – контролировать, сдерживать, направлять. Оказалось наоборот. Спасать надо Сэро от Любы. Срочно, быстро и аккуратно. Пока не получилась трагедия «Удальцова дубль два». Поспелова, конечно, не Вероника. Она кое-что похлеще. Имир на своей шкуре вдруг понял, как больно было повесе четыре года назад. Что испытал близнец, когда его предала лучшая любимая подруга, а семья не поддержала и отвернулась. Чувство вины накрыло медалиста с головой. «Теперь тебя подставил я. Подсунул Любу, которую хотел получить сам. Заигрался, и, оказалось, нагадил в первую очередь себе. Скажу правду, что спал с Поспеловой втихую, – мне каюк. Не поймёшь, не примешь, не простишь. Оставлю, как есть, – буду конченым гадом. В прошлом были уголовники, воровство, улицы, бродяжничество. Чего ожидать от Сэро в случае провала с Любой? Куда вынесет? Даже думать, мля, страшно! Опять его вытаскивать и пасти? Сколько моих сил было потрачено, чтобы он оклемался, вернулся на круги своя. Сколько энергии уходит, чтобы брат семью своими выходками в помоях не утопил. Я задолбался подчищать, заметать следы. Устал до смерти. Вроде и привык, а бесит! Дай ему волю, в каждой бы заброшке криминальный «подарок» оставил… Мёдом в заброшках будто намазано что братану, что Поспеловой! И чёрта не боятся, дурные!» |