Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 115 – Руфия Липа

— И не страшно им было возле кладбища селиться!

— Чего страшного-то?.. Живые пострашнее бывают.

Троица вышла к кладбищу. Огромное, огороженное низким решётчатым заборчиком, всё в деревьях, оно смотрело на ребят тысячами мраморных могил, железных и деревянных крестов. Люба посерьёзнела.

Сбоку послышался приветственный клич. В метрах сорока на углу перекрёстка их уже ждали и оживлённо размахивали руками.

— Чего задерживаетесь? – попрекнул братьев Павлик.

— На рынке долго провозились, – объяснился Сэро.

— А мы уже решили, что вы передумали! – вставила слово Лена.

Близнецы проигнорировали её комментарий, озабоченно осматриваясь. Между троицей и остальной компанией шёл глубокий ров шириной в метра полтора, заполненный мутной вонючей жижей. Казалось, в какую сторону ни посмотри – не было ему ни конца ни края.

— Блин, и вот как перелазить? Не могли с нашей стороны встать?

— А смысл там торчать? Всё равно переходить бы пришлось!

— Во-о-о-он там, – махнул рукой Денис, – переброшена широкая доска. Мы по ней проскочили.

— Далеко топать!

— А больше негде!

Троица пошла к переправе. Сэро встал на доску одной ногой – она прогнулась и немного качнулась. Повеса не стал ждать с моря погоды и быстро перепрыгнул на другую сторону.

— Иди, Люба!

— Нет, Имир, я боюсь! Лучше ты!

— Я-то пройду, но тебе всё равно становиться на неё придётся. Одна нога здесь – и перепрыгнула! Видишь? Давай, смелее!

Поспелова, нервничая, топталась на месте.

— Ну же! Я подхвачу! – пытался успокоить её Сэро.

К ним уже спешили ребята. Тихоня вздохнула – и наступила. Тёмная от сырости доска заскрипела.

— Ой-ой, мамочки!

— Ну, чего ты?! Иди сюда! – отличник не стал выжидать, когда ровесница, торча посреди рва, разморозится да умудрится нырнуть в вонючую жижу, потянулся с берега, схватил её за руку и дёрнул к себе.

Поспелова по инерции пошла к Имиру прямо в руки. Он, подхватив девушку за талию, аккуратно принял её на другом бережке.

— Вот видишь, больше боялась!

— Эх ты, трусишка! – посмеялся Сэро, легонько щёлкнув её по носу.

Люба поморщилась. Повеса потрепал приятельницу по плечу, и они втроём объединились с подошедшими друзьями.

Если бы Поспелова не отвлеклась сначала на ров, а потом – на компанию, то увидела бы вдалеке Лыткину. Катя остановилась и даже слезла с велосипеда, чтобы убедиться: глаза её ни капельки не обманывают. Заехав в гости к бабуле, проживавшей поблизости, девчонка неожиданно наткнулась на нечто столь поразительное, что не укладывалось в её юной беспечной голове.

Изумлённо пялясь вслед, Катерина совершенно не понимала, как её тихушная, забитая одноклассница-одиночка умудрилась попасть в приятели к близнецам из 10 «Д», но точно знала одно – Поспелову она недооценила и теперь нужно извлечь из этого открытия максимум прока.

Тихоня удивилась, увидев Илью. Закадычного приятеля Сэро на днюхе не было – значит, о причине коллективного сговора он знать не мог. Что мерзкий тип тогда здесь потерял, Поспеловой было невдомёк. Девушка давно вкурила, что глубоко ему неприятна – несмотря на сдержанную приветливость, парень выдавал себя снисходительным взглядом и улыбкой с оттенком презрения.

Илья сухо поздоровался с ровесницей и непонимающе воззрился на дружбана: «Из-за этой мочалки весь балаган?!» Ибрагимов в ответ чуть сощурил хитрые чёрные глаза и слегка пожал плечами. Двигаясь по жизни с деловым подходом «удобно – неудобно, выгодно – невыгодно», Оглы не понимал, на кой чёрт приятелю, что не церемонился с девушками, сдалась зажатая пугливая дура. Поэтому, выслушав по телефону просьбу повесы пойти на завод, он удивился ситуации да откровенно поржал.