Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 39 – Руфия Липа

Ая была младше родной тётки Любы на пять лет. Разница ничуть не мешала девочкам находить общий язык и весело проводить время. Приезжавшую на лето дочь Шурик толком не навещал, сбрасывая её на плечи родителей. Но, по факту, занималась Аей только его младшая сестра.

Люба стирала за дочкой брата, кормила её, следила за режимом. Родственницы крепко дружили, секретничали, обсуждали мальчиков, смотрели телевизор, гуляли. Старшеклассница знала, что бабушка Зоя и дедушка Вова были для племянницы любимыми и дорогими людьми. Ребёнок их обожал. Бывший генерал, уйдя в отставку, купил в Челябинске две квартиры в одном подъезде, но на разных этажах. Одну – для себя, другую – для старшей дочери с внучкой. Девочка не выкисала от бабы с дедом, которые, несмотря на возмущения Эллы, крепко её избаловали. Ая получала хорошее образование и воспитание, была умна не по годам, с ней всегда было о чём поговорить.

— Я маме разболтала, – делилась год назад Ая. – Что в нашем классе один мальчик не знает дат начала и конца Великой Отечественной войны. Мама ругалась, и, чтобы я так же не тупила, посадила на 9 Мая смотреть с утра до вечера все Парады Победы и фильмы о Второй Мировой! А потом мне пришлось ей всё пересказать. Теперь я при маме вообще боюсь что-то перепутать…

«Интересно, если я познакомлю её с Ибрагимовыми, что Ая о них скажет? – улыбнулась тихоня, отпив остывшего чая из гранёного столовского стакана. – Они понравятся друг другу, уверена! Что Ая скажет о Денисе? О Нате с Ленкой? Хоть бы она приехала! Тогда это лето тоже будет спокойным. Мама не будет при «генеральской внучке» срываться на меня и отца. Когда прилетает Ая, она почти не скандалит, потому что приличное лицо боится потерять. Маме тогда нет до меня никакого дела, она перестаёт следить за мной, пилить, цепляться и искать повод для ругани. Можно будет спокойно смываться из дома и не прикрываться библиотекой, чтобы погулять с компанией… Вот лафа!»

Девушка мечтательно потянулась на стуле. В огромном доме на Солнечном с дочкой старшего брата Люба не была одна. Не была одинока, пусть даже и на совсем короткое время. Школьнице было так хорошо, просто замечательно!

Услышав звук быстрых шагов, Поспелова высунулась из-за колонны, за которой прятался её стол. Лёгок на помине! Она приветливо помахала Ибрагимову и широко улыбнулась.

Цыган, обрадовавшись, улыбнулся в ответ, подошёл и ловко, не без грации, приземлился на стул рядом. Цепь на запястье, переплетённая чёрной нитью, звонко брякнула при соприкосновении руки с обеденным столом.

— Кого-то искал?

— Тебя! Салютики! Болтаешься без дела, халявщица? Твой класс в русском хернёй страдает без любезной душки Борисовны.

— Второй урок уже. Географии тоже не было.

— Нифига! Везучие вы, блин! Нам такой малины за эту четверть ещё ни разу не перепало! Смотрю, ты, вместо того чтобы молиться в библиотеке над чтивом, выбрала шифроваться за столбом в столовой. Да ты меняешь приоритеты, детка! – Сэро расхохотался.

— С тебя беру пример, – нашлась ровесница.

— Это хорошо, – кивнул он. – Значит, скоро будешь дымить, как паровоз, в школьном толчке да клеить мужиков в «Торнадо» юбкой, едва прикрывающей булки.

— С ума сошёл?! – возмутилась старшеклассница, не ожидав подкола. – Чур меня чур!