Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 72 – Руфия Липа

Девочка надула губы и отвернулась, понимая, что если Имир ещё сильнее надавит, она не выдержит своего же вранья и всё расскажет, потому что последние душевные силы потратила на увёртывания от вопросов повесы. Для себя Люба уже решила, что болтать о вчерашней драке с Камиллой ни в коем случае нельзя: братья пойдут разбираться, о чём моментом узнает вся старшая школа, и тогда её поднимут на смех как соплячку и лохушку.

— Хорошо, как скажешь, – добродушно ответил Ибрагимов. – Я тебе верю, Любонька! Братан, думаю, грамотно объяснил, что уйти без него через восточный вход было не очень красиво.

— Я знаю, что Сэро прождал больше часа у западной калитки, и уже извинилась…

— А царапины от яблонь да улёты через собачью цепь со всеми бывают! – слегка усмехнувшись, продолжил он. – Смотрю, Виноградова тоже с деревьями да партами не подружилась: вся в порезах да синяках бродит!

Поспелова очумела от его прозорливости и не нашлась, что ответить. Имир сделал вид, что не приметил её замешательства.

— Теперь Камилла наверняка будет держаться подальше и от яблонь, и от собак, и от острых углов, да, Люба?

— Ну, может быть, считаю…

— Вот и отлично! – одобрительно улыбнулся юноша. – Пойдём потихоньку?

— Пойдём, – раздавленно согласилась приятельница, чувствуя себя глупо.

Полуденное солнце палило вовсю. Школьники утирали со лбов капли пота.

— Пить хочется, – застонала Люба, приметив маячивший впереди ларёк.

— Купить тебе газировки? – заботливо предложил спутник, подойдя к торговой точке.

— Нет, не надо! – категорично отказала она. – У меня свои деньги есть! Хочешь, и тебе что-нибудь куплю?

Ибрагимов ничего не ответил, наблюдая, как тихоня достаёт из потайного кармана ранца тысячу рублей и протягивает суровой кругломордой тётке, торчавшей за узким окошком.

— Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, большую бутылку Пепси и два Сникерса!

Толстуха-продавщица не ответила на приветствие ни голосом, ни улыбкой, сунула в хмуром молчании шоколадки и газировку, бросила сдачу на полочку снаружи и хлопком закрыла створку оконца, щёлкнув замком.

— Сама милота, – озадаченно произнесла школьница, засовывая размен в рюкзак.

Цыган усмехнулся, открыл бутылку и подал девочке.

— Родители на карманные расходы подкинули? – поинтересовался брюнет, когда она утолила жажду.

— Да, – беспечно ответила Поспелова, разворачивая батончик. – С окончанием десятого класса поздравили. Вот и трачу, балую себя вкусненьким! Ну и тебя заодно!

— Спасибо за еду, Люба! – поблагодарил Ибрагимов, мило прищурившись. – В дальнейшем угощать буду я, договорились?

— Ой, не парься! Необязательно! – отмахнулась тихоня. – Я и потом могу заплатить за обоих! Мне не в лом!

Десятиклассница состроила обаятельную гримасу, нагло улыбнулась и лихо подмигнула ему.

Отличник узнал знакомую мимику, выученную наизусть за шестнадцать лет плотного общения с родным братцем, и непроизвольно рассмеялся. Сверстница, расценив смех как зачёт своему обаянию, зацвела от удовольствия.

— Вот ты допросил меня с пристрастием, Имир, а сам нифига не рассказал про свои вчерашние приключения, – жуя Сникерс, зашла издалека Люба, с любопытством косясь на брюнета.

— Ты про что? – не понял он. – Мои тёрки с Борисовной из-за итогового сочинения до твоих сладких ушек дошли?