Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 4»
|
Ибрагимова порядком растерялась. — И как я буду сыну о таком говорить, по-твоему?!.. Это же учёба, соревнования! Даже не знаю… Поговори сама, если охота! — Говорила не раз: смотрит так, что дурно становится! Разворачивается и уходит, не дослушав! Маленький бирюк, честное слово, уж прости за прямоту! Разве можно настолько грубо со взрослыми?!.. Зато Сэро ласковый, добрый! Молодец! «Ага, молодец! У коня сосёт конец! – зло выругался повеса, глядя, как талые капли с замороженного куриного бедра, прислонённого к обожжённому запястью, стучат по кухонному линолеуму. – Имир не прогибался никогда. А я оказался редким лошарой». Виктор, брат Вероники, был старше Ибрагимовых на два года. Такой же бледный и бесцветный, как и его родня, Витёк, в отличие от нежной хрупкой сестры-мямли, разодетой, словно Барби, слыл мальчиком задиристым и хвастливым. Отношения между близнецами и Виктором не заладились сразу, едва в младшей школе цыгане встали на ринг. Блондин не был слабым, нет. Но выдержанного хладнокровного Имира одолеть так ни разу и не смог. Не помогла ему в этом и назойливая, как муха, тётя Оля, приходившая на чемпионаты да караулившая Имира за каждым углом с просьбой уступить хоть разочек. «Я иногда Витьку проигрывал. Чего-то мне не хватало при схватке как с этим хмырём, так и с тобой, братишка. Собранности? Выдержки? Жалел? Не знаю. Уже не важно», – хмыкнул юноша. На почве побед, наград и кубков мальчишки конфликтовали. Конфликт перерос в глубокую личную неприязнь. Стычки превратились в оскорбления и разборки за гаражами. «Белобрысый хрен вместе с прихлебалами (в одиночку слабо наехать!) находил нас в любом углу школы и начинал задираться. Братуху было сложно спровоцировать – хер он клал на чужие понты и тупость. Тогда в разработку брался я или наши друзья». — Витя второе место занял, – шепнула Вероника на уроке рисования. – Имиру проиграл. — Знаю. — Боюсь, вы опять за школой сцепитесь! — Пусть твой брат к нам не лезет, и заварушки не будет. — Я не могу ответить за брата, Сэро. Может, вы ему хоть раз первое место уступите? — А может, уступит он? Зачем говоришь о нём, если ответить не можешь? — Переживаю, что ты из-за Вити со мной дружить не будешь! Попросишься сесть к другой девочке и станешь помогать ей с уроками! Мама говорит, что девочки к тебе лезут, как пчёлы на варенье, поэтому и достают меня! Ревнуют и завидуют! Ты ведь только со мной и сидишь… — Сколько можно, Вероника! Опять та же песня! — На русском не подсказал! – надула губки она. – Знаешь, что я у доски теряюсь! — Ника, в предложении пять слов было! Подлежащее стояло первым. Я пальцем показывал, а ты не поняла! Учительница даже спалила, молчу о ребятах. Не хочешь, чтобы они ржали и ненавидели? Тогда выучи члены предложения, в конце концов! — Не ожидала от тебя… – Глаза цвета льда наполнились слезами. – Знаешь же, как я стараюсь! — Успокойся! Я хоть раз подставлял? Нет! Девочка расцвела на глазах и в порыве чувств прижалась к нему. — Что бы я без тебя делала?! Ты самый лучший!. На контрольной по матеше, пожалуйста, локтем не загораживайся, хорошо? Чтобы училка не заметила, как я подглядываю. Глава 18 Прошло четыре года, как семья Ибрагимовых переехала на Кубань, а Сэро всё никак не мог взять в толк, почему он с Вероникой так крепко дружил. Доверял, провожал, помогал, выслушивал её нытьё, поддерживал и выручал. Что им двигало, ведь влюблён в неё он не был. Почему у него не возникало, в отличие от близнеца, вопросов к её душной мамане, к их семейной выгодности. |